Однако получил меньше, чем рассчитывал — почти в два раза. Из-за козла с сутенерскими усами, с которым он был слишком дерзким. Это так взбесило его, что он перед глазами появились алые всполохи. Был бы рядом этот козлина, Барс ему бы вмазал по лощеной морде. Два дня горбатился, чтобы получить как за один! Урод!
Разумеется, по морде ему Барс не вмазал, однако на парковке нашел его тачку и нацарапал проволокой «Козел». И только потом пошел домой, где его ждали Обед и Лорд. После прогулки с псом, Барс пошел к друзьям.
— Что в школке было? — спросил Барс.
— Да ничего, — провел по коротко остриженным волосам Леха. — Хотя я себе девчулю нашел, которая мне с матешей помогать будет.
— Это как? — хмыкнул Барс, зная, что адекватная девчонка на такого, как Леха, не западет. У него всегда такой вид, будто он только из колонии вышел, хотя чел неплохой.
— Этот лошара ее защитил от местных петухов, — хмыкнул второй друг Барса — блондин по клике Вал. Вал — потому что Костя Валуев.
— Они к ней приставали? — нахмурился Барс. Он ненавидел, когда к девчонкам пристают. Насмотрелся, как бухие мужики к матери приставали. Его от этих мразей трясло просто.
— Чувак, вот знаешь, надо в беседе с дноклами сидеть, чтобы в курсе всего быть, — наставительно сказал Вал.
— Нафига мне беседа с дебилами? — пожал мощными плечами Барс.
— Во-во, — подхватил Леха. — Манал я всякую дичь читать про то, как много домашки училка задала.
Они оба вышли из всех бесед класса — и в соцсети, и в мессенджере.
— Мне хватает читать родительский чат у малой, — продолжал Леха. У него была сестра — второклассница, которая училась в их же школе, только в корпусе для младших классов. Мать их одних воспитывала, все время на работе была, а он этот чат вместо нее читал. Барс его за это уважал.
— Короче, пацаны, у нас в классе крыса завелась. Новенькая, — начал Вал весело. — Власов стал к ней клеиться, а Малина взбесилась. Всех на нее натравила.
И он стал рассказывать обо всем, что произошло за последние два дня, пока Барса не было в школе. Он слушал молча, однако кровь внутри кипела. От одной только мысли, что синеглазку могут обижать, внутри все стягивало жгутом.
Барс ненавидел такое.
Ненавидел трусливых уродов, которые толпой идут на одного.
Хочешь разборок — давай один на один.
Барс вдруг представил, какие глаза были у Полины, когда ее объявили крысой.