Взяв пергамент и перо с чернилами, он написал лишь два слова: «Турнир Академий».
Глава 18
Почти каждый день я сидела над амулетам для всей команды. Что-то получалось, что-то – не очень, но я все равно не отчаивалась и продолжала корпеть над тем, что задумала.
Даррен неизменно, как только появлялась свободная минутка, находился рядом со мной. Иногда рассказывал интересные истории из своего прошлого.
Порой это касалось его детства или юношества, и лишь изредка о том, когда он стал взрослым мужчиной со своим багажом проблем и ошибок.
Не перебивала его, внимательно слушая и тем самым лучше узнавая. В такие моменты он казался мне каким-то… не знаю, наверное, таким близким, родным и… домашним? Возможно, именно так.
На нем не было маски превосходства, которую он надевает, стоит только взяться за дела в Академии, нет холодности, чтобы никто не думал, будто он хоть в чем-то делает мне поблажек. На глаза у всех он строг со мной так же, как и с остальными адептами.
И лишь когда мы остаемся с ним наедине, он наставляет и обучает тому, как лучше сконцентрироваться на том, что я создаю.
Шаг за шагом я продвигаюсь, становлюсь умнее и опытнее. Сильнее. Каждый день Сила становится ближе и роднее. Я уже намного легче контролирую ее, и с легкостью могу призвать, когда это необходимо.
Занятия с Янохом, практика с Аланом и ребятами, ну и, разумеется, когда я с Дарреном.
Большую часть времени я, само собой разумеющееся, нахожусь на площадке с ребятами – до турнира остаются считанные недели. Теперь я не только могу защищаться с помощью магии, но так же и атаковать. Пару раз даже ребят свалила с ног, за что Алан меня похвалил и сказал, чтобы я и дальше продолжала над собой работать. Дэн в такие момент был очень мною горд – это я видела по его глазам, по тому, каким счастьем и любовью они светились, как улыбка озаряла его красивое лицо.
И да, амулеты фактически готовы, осталось соединить металл и камни, закрепить и связать все амулеты воедино, чтобы они во время турнира питали друг друга: у Дэниела – снежинка на цепочке, у Торна – камень в виде черного черепа с красными глазами, у Алларда – в виде зеленого четырехлистника с золотой сердцевиной, а у меня – в виде капли алой крови.