— И какой же? Позволишь своему дяде делать всё, что заблагорассудится?
— Я больше никому не разрешу обращаться с собой как с безвольной куклой, — процедила сквозь зубы и с вызовом посмотрела на Райана.
— Не знаю, как это можно устроить, — Марк облокотился на перила. — Если только… — голос его дрогнул. — Нет!
— Да! — пальцы больше не дрожали. Наоборот, меня охватила уверенность.
Я обернулась, обвела взглядом внутреннее помещение дворца и тут увидела императора. Он как раз выходил из бальной залы.
Нужно было действовать.
— Эва! — Марк перехватил мою руку. — Я не позволю!
— Не смей мне указывать! — я дёрнулась и, сделав пару пассов, сковала ботинки Марка льдом так, что он не мог и шагу ступить.
Я знала, что лёд не сможет задержать Марка надолго, поэтому как можно быстрее рванула через толпу приглашённых. Приходилось пихаться и время от времени вставать на цыпочки, чтобы не потерять императора из вида. Я уже была от Его Величества в паре шагов, как вдруг в мою руку вцепились.
— Марк, я же сказала, — прошипела я, но оглянувшись, обомлела.
— Боги! — чуть ли не вскрикнула. — Что ты тут делаешь?
— Ты говорила с императором? — пропустив мимо ушей мой вопрос, пропыхтела, словно от долгого бега, подруга.
— Н-нет, — заикнулась от непонимания.
— Отлично, значит я не опоздала.
— Селена, что происходит?
Но девушка вновь оставила мой вопрос без ответа. Вместо этого она улыбнулась, приосанилась, бросив решительный взгляд на императора, и довольно уверенно произнесла:
— Пойдём.
Глава 27"
"— Это действительно происходит со мной? — я задыхалась, но уже не от неожиданности, злости или раздражения, а от счастья! И просто не верила в то, что произошло пятнадцать минут назад. Казалось, что я во сне. Разве только звездочки перед глазами не летали.
— А что тебя удивляет? Плохо лишь то, что официальным опекуном все равно остался твой дядя.
— Он не сможет больше помыкать мной. Кто в своем уме решиться пойти против Драконов! — я широко улыбнулась.
Да, очень хочется посмотреть на его лицо в тот момент, когда я расскажу ему, что у меня появилась, хоть и не родная, но сестра. Я посмотрела на свою ладонь. Порез все еще болел, но мне было все равно. Главное — дядя не сможет мне ничего сделать. Да, он еще вправе лишить меня наследства, но моей судьбой распоряжаться больше не будет.