Активная разведка

Если дело ограничится поиском на местности следов того, что случилось 28 мая, и встретятся только убитые, то вроде как и ничего. А если хотя бы полбанды… Надежда лишь на то, что басмачи, наткнувшись на организованный пулеметный огонь, активничать не будут. Но смелость города берет. И смелым зачастую везет. Повезло и отряду Борисова – джунаидовцы уже ушли, поиск их тоже не нашел, надо выбираться. Тут начались приключения, ибо один самолет при взлете этого сделать не смог – что-то там с мотором. А два других самолета улетели.

Но через некоторое время вернулись и сели. Общими усилиями мотор починили и отправились домой. На этом приключения закончились. Джунаид не прорвался в «культурную полосу», а ушел за границу. Какие-то потери он понес, но сложно сказать, насколько они тяжелы, ведь то, что у него было 80 джигитов и 500 верблюдов, – это разведданные. И, возможно, преувеличенные. Да и меньшее число отходящих басмачей не обязательно потому, что прочие убиты – они могли и уйти другим маршрутом.

Разнести такую банду одной авиацией пока еще нельзя. Но опыт потихоньку копится. И уже есть понимание, что авиация может многое, и даже то, о чем раньше не было и представления. Об этом Егору рассказал комполка Борисов, с которым Егор пересекся в Ташкенте.

Он, кстати, спросил:

– Если бы вы, товарищ Лощилин, были поблизости, согласились бы участвовать?

Егор честно ответил:

– Не знаю, товарищ комполка! Оказаться в тылу врага на разведке я бы согласился. А вот полет на самолете – не знаю.

Никогда не пробовал. Так что, если бы можно как-то сразу перенестись в пустыню без полета – пошел бы. Но вот как?

В следующем году под Гармом была проведена высадка группы десантников, помогших нанести поражение басмачам.

А в 1930 году произошла первая высадка десанта на парашютах. Первый советский воздушный десант – 12 человек, спустившийся с небес второго августа.

Двадцать девятый год грозил переменами, сначала за афганской границей, а потом и здесь.

Владыка Афганистана Аманулла-хан, получив власть, занялся модернизацией страны, причем достаточно энергично. Если попытки Амануллы модернизировать армию широкие народные массы особенно не задевали, то распоряжения о ношении европейской одежды, рост налогов, запрет многоженства, отмена обязательного ношения чадры женщинами вызвали резкое неприятие тех самых народных масс. Реформы также встретили отрицательную (это мягко сказано) реакцию духовенства.