Уголек настороженно замер, потом подался навстречу, принюхался и наклонил голову, как будто пытался поклониться или вроде того. Разве собаки могут кланяться? И вообще, Уголек вдруг стал выглядеть не как пес, а как… как что-то другое. Что-то… древнее и величественное. Спустя секунду иллюзия развеялась, он ткнулся носом мне в лицо и принялся лизать висок.
— Уголек! — возмутилась я.
— Можешь его не запирать, — тяжело уронил Кориан. — Он здесь никого не тронет. Идем.
— Куда?
Что вообще происходит? Что у Кориана на уме⁈
— В кабинет.
Я качнула головой.
— Вы должны заплатить мне сто золотых, как обещали, господин Первый советник. Иначе в разговорах нет смысла.
— Ты собралась со мной торговаться?
Я выпрямилась.
— На моем месте вы бы поверили на слово, господин Первый советник?
Доверять ему я уж точно больше не собиралась.
Ну и — Марк. Я вижу его таким.
Глава 29
Кориан прищурился.
— А у тебя есть выбор?
Уголек, низко зарычав, втерся между мной и Корианом, и я потрепала его за уши.
Пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться и выдержать взгляд фиалковых глаз, которые хищно поблескивали в темноте.
Выбор у меня если и был, то — не самый лучший. Маленький сын на руках, отсутствие магии, слабость, которая так никуда до конца и не делась, — карты на руках у меня по-прежнему были не самыми лучшими.
— Вы уже лишили меня жалования, господин Первый советник. Не уверена, что в моей ситуации мне есть, что терять.
Разве что место для проведения экскурсий, но оно и так уже потеряно.
Воображение быстро нарисовало картину того, как я привожу горожан в спальню леди Ликс, которая спит наверняка с питательной маской на лице, как полагает леди, и объявляю: «А здесь у нас самое страшное чудовище, ведите себя тише, иначе оно проснется!»
Хмыкнув, Кориан кивнул в сторону лестницы.
— За мной.
В кабинет? Тот самый разговор, которого я всеми силами хотела избежать. Я не хотела… Э то было слишком. Всего было — слишком.
Когда-то в кабинете Кориана, другом, расположенном за много миль отсюда, светлом и теплом, мы впервые поцеловались. Кориан вообще не любил поцелуи (со мной, по крайней мере), но тогда…
Я невольно вспомнила, как его руки шарили по телу, как горячий шепот обжигал кожу, как все тело горело от близости мужа, от безоглядной и огромной любви, которой внутри было так много, что она буквально меня разрывала.
Этот кабинет был совсем не похож на тот.