Это просто… Это не я! Эта ярость в голове, настоящее пламя! Ты меня понимаешь? Я… мои родители никогда не любили меня, меня… били, часто, иногда не давали поесть неделями, поэтому я… сейчас я… иногда совсем не могу сдерживаться. Понимаешь?
Мими прижала жирные ладони к похожим на промасленные блины щекам.
— Конечно! Конечно, я вас понимаю! Ох, бедняжечка… Может, согреть для вас успокаивающего чаю?
Ну и дура.
Мне удалось выдавить несколько слезинок и весьма убедительно шмыгнуть носом.
— Мне так тяжело, — продолжила я, закрывая лицо рукой.
И тут я разрыдалась. Потому что мне в самом деле стало себя жалко! Какая-то шавка у меня жениха под носом уводит, еще бы не пожалеть себя!
— Ох… леди Ликс… Леди Ликс, а давайте я передам микстуру Алисе? Угощу ее тихонько, пока мы будем чай пить, а потом, когда она поправится — скажу, что от вас! Вот сюрприз будет?
— Правда можешь? — с искренним счастьем в голосе спросила я и бросилась Мими на шею.
"Мими засмеялась, и я добавила:
— И печенья медового испеки. Скажешь потом, что от меня. Идет?
Эта шавка обожает мед, пускай полакомится напоследок. Я ненавидела Кориана за то, что он поручил моим служанкам купить для нее целую банку на рынке. Почему-то то, что я люблю мясо с кровью, господина Первого советника никогда особенно не волновало. Вряд ли он вообще об этом помнил.
— Конечно!
Взвизгнув, я повисла у Мими на шее.
Идиотка.
Я улыбнулась радостной искренней улыбкой, смахивая с глаз ненастоящие слезы.
Осталось только перелить сонную эссенцию в пузырек без бирки — а остальное пройдет без моего участия.
Господин Первый советник Кориан Аслан Амбер
Настоящее время
До того, как Алиса уедет из поместья, я едва ли смогу думать о чем-то, кроме безопасности ее и ее ребенка.
Комиссары прибудут после полуночи, Алиса уедет утром. А до того момента…
Проклятие.
— Господин Первый советник, принести еще печенья? Я как раз испекла, медовое, — спросила служанка Лиры.
Она налила чай мне и Гарри и отошла, наклонив голову.
В кабинете запахло травами, которые вечером обычно добавляли в чай: шалфеем, мелиссой, мятой.
— Нет.
— А вот я не откажусь, — обаятельно улыбнулся ей Гарри. — Что у тебя там за бумаги, которые ты уже час перебираешь? Мы в карты будем играть или нет? Помнится, за тобой должок.
Я прищурился.
— Решил подумать о вечном. Увлекает.