Человеку, прищемившему хвост кобре, не до смеха.
— Ты все продумал? Это тебе не таганские и не питерские…
— Дал свои телефоны пенсионерам, что целыми днями у окон да возле подъездов сидят, — продолжил доклад Медведь. — Как увидят черного, чтоб сразу звонили. Уже раз пять сообщали… Все наши, хотя и брюнеты. А азеры, армяне, даги наш район за километр обходят.
— Это хорошо…
Месть могут осуществить только сами чечены — в столь деликатной ситуации нанять русских киллеров нелегко, да наемникам и нельзя довериться на сто процентов.
Казалось, Лекарь несколько успокоился.
— Ты же знаешь, что они с нашим ментом сделали? — Эдик не хотел, чтобы Медведь расслаблялся.
— Там и дела было на три копейки! Он один ходил, поймали и заколбасили… А сюда им надо на вертолете лететь.
Действительно, меры безопасности, принятые Медведем, исключали внезапное нападение и даже опасное приближение к офису. Но ни Лекарь, ни Медведь не знали, что расположенная в тридцати метрах от входа трансформаторная будка на самом деле является эвакуатором номер двадцать три, в котором в настоящий момент накапливается возглавляемая Волком бригада. Металлическая дверца с черепом, костями и надписью «Не входить, высокое напряжение» была чуть приоткрыта, и через образовавшуюся щель Лечи показывал Аслану Идигову объект атаки.
— Там наверху телекамеры, за дверью двое, их контузит взрывом, так что скорей всего проблем с ними не возникнет…
Сзади грохотали железные ступени. Ошалевшие от перехода по зловещим подземельям бандиты выбирались из московской преисподней.
— Я сам видел, клянусь Аллахом, красные глаза так и смотрят, у меня спина мокрая стала, не веришь — пощупай!
— А я пауков даже маленьких не люблю, если б метровый попался — сразу б умер…
Несмотря на то, что почти все находились «под кайфом», путешествие произвело на них сильное впечатление.
— Эй, что стали, дайте выйти! Пропустите и нас на свет! — недовольно кричали отставшие.
Лечи прервал объяснения.
— Заглохнуть всем! — громко прошипел он.