Акция прикрытия

Увидев два разорванных скафандра, офицеры поняли, что это такое.

Безголового монстра отбросило на несколько метров, он казался невредимым, но оборванный воздушный шланг ясно давал понять, что это лишь видимость благополучия. Сзади запутался в оборванном тросе еще один американец, скафандр на нем был цел и система жизнеобеспечения работала. Следов четвертого «тюленя» обнаружить не удалось.

Входной шлюз «Мурены» был открыт. Ровно семьдесят минут назад четыре подводника вышли отсюда для проведения короткой и не очень сложной операции.

Сейчас в него с трудом забрались трое в точно таких же скафандрах, четвертого они занесли на руках. Когда шлюзование закончилось и, оставляя мокрые следы, четверо вышли на нижнюю палубу, их уже ждали капитан и почти все свободные от вахты члены команды.

— Слава Богу, все вернулись! — Капитан с облегчением улыбнулся. — Судя по взрыву, у вас возникли проблемы, да, ребята? А наш акустик чуть не сошел с ума: ему постоянно мерещилась русская речь…

С помощью матросов прибывшие освободились от скафандров.

— Боже мой!

Капитан и его подчиненные попятились, будто увидели перед собой морских призраков.

Глава шестая

Почти во всех городах можно встретить кирпичные башенки с решетками в верхней части — вентиляционные шахты. Прохожие обычно воспринимают их как данность, не задумываясь над тем, что же, собственно, они вентилируют.

Если несмышленый, но любознательный малыш спросит у папы или бабушки, то ему расскажут про подвалы, подземные склады и овощехранилища, потому что про секретные ходы, соединявшие на случай чрезвычайных обстоятельств обкомы КПСС с воинскими частями они и сами ничего не знают.

В Москве подобных сооружений множество, и объяснение им дается еще более простое и определенное: вентиляция метро.

Если ехать из центра на Юго-Запад по проспекту Вернадского и свернуть вправо по Удальцова, то через пару сотен метров, опять-таки справа, окажется чуть отнесенная в глубину междомового пространства типичнейшая вентиляционная шахта метрополитена, настолько привычно вписавшаяся в пейзаж, что жители окрестных домов не обращают на нее никакого внимания.