Его охватил настоящий охотничий азарт: он выследил дичь, оставалось лишь взять ее. За первым стаканчиком последовал второй, в желудке стало тепло, грудь распирала гордость: стоит ему произнести несколько слов, и невидимая мощь государственной машины прихлопнет опасного преступника. В обычной жизни слова не могут обладать такой силой — мало ли писем и звонков поступает каждый день в официальные учреждения! Только тайная связь с государством придает им особую действенность.
Фирс испытывал те же чувства, что агент-сигнальщик, дожидающийся авиационного налета.
Но у тайных агентов, так же как у наводчиков бомб и корректировщиков артиллерийского огня, жизнь всегда висит на волоске. Ведь пристрелить сигнальщика гораздо легче, чем сбить армаду бомбардировщиков или взорвать артиллерийскую батарею. Поэтому за ними целенаправленно охотятся, и если отыскивают, то они прекращают не только свою деятельность, но и жизнь. И Фирс еще не знал, что его час пробил.
Быстроходный катер как будто бы проходил мимо, но вдруг изменил маршрут и притерся к шхуне, традиционные пиратские «кошки» вцепились в поручень, и четыре человека в масках мгновенно оказались на борту.
— Всем лечь, руки за голову.
Команда была понятной, и несколько матросов поспешно повалились на просмоленные доски палубы.
— Руль по ветру, стоп машина!
И вторую команду рулевой выполнил без задержки. Возможно, это объяснялось высокой дисциплинированностью экипажа, а возможно — направленными в упор автоматами.
Двое нападающих остались контролировать ситуацию наверху, а двое безошибочно прошли в каюту Фирса.
— Все, стукач, тебе конец. — Наведенный ствол с глушителем на конце подтверждал правдивость сказанных слов.
Хотя Фирс в глубине души ожидал когда-нибудь подобного визита, все в нем восстало против необходимости умереть вот так — неожиданно, без предупреждения и какой-либо моральной подготовки.