Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Его сын и наследник, Пьер-Роже де Мирпуа, насколько мне известно, жив и здоров, да и король Филипп ревностно следит за тем, чтобы его феоды не ускользали на сторону…"

"– Мирпуа никуда не ускользнет! Наоборот! Граф, приняв у меня оммаж, будет вынужден стать вассалом Филиппа и его наследников. Ему будет некуда деваться, кроме как поддерживать монархию на Юге Франции! А, отозвать оммаж, в конце концов, всегда можно. Так многие делали…

– Изумительно! Клянусь Причастием! Ты просто молодец! Гениальный ход! Простой и красивый!.

. – Чезаре весело засмеялся. На этот раз его смех был искренним и шел от сердца. Ги давно не видел своего друга таким веселым. – Граф должен проглотить этот «жирный кусок»! Только, амиго, у меня есть серьезные сомнения в этом. Пьер-Роже считается одним из толковейших командиров военного крыла катаров и командует обороной замка Монсегюр. А это, поверь мне, многое значит. Граф де Фуа, естественно, может заинтересоваться твоим «подарком», но, боюсь, как бы он не подавился…

– Ничего.

А, прости меня, что будет, если граф, все-таки, откажется от нейтралитета и союза? – Поинтересовался сенешаль.

– Обычное дело… – хмуро ответил Чезаре. – Зажился он уже на этом свете. Пора уже молодым дорогу давать. Думаю, что с сыном нам будет проще и легче общаться, чем с его несговорчивым папашей…

– Боже мой… – ужаснулся Ги. – Опять…

– Ну, что поделаешь… – развел руками Чезаре, – такова, значит, его судьба. С тобой, на этот случай, поедет один из моих людей. У него будут отличные бумаги, подписанные Его Святейшеством, никто не придерется и не прогонит его из Фуа.

Побоятся. Да! А у графа есть молодая и, поговаривают, красивая дочка! Может, попробуешь сосватать ее за своего сынишку?

– Прекрасная мысль! Клянусь Богом, что я бы не отказался породниться с таким древним и славным родом!..

В это время шум голосов на улице возрос. Прихожане вышли из церкви и наводнили весь внутренний двор замка.

– Все! Пора прощаться, – грустно произнес Чезаре. – Полагаю, что в этой суматохе тебя никто не увидит.

А если и увидят, скажешь, что исповедовался…

– До встречи, мой верный друг… – Сенешаль встал и пошел к дверям.

– Арриведерчи, амиго мио! Арриведерчи! Форца, амиго мио! – Произнес на прощание по-итальянски Чезаре, крестя своего товарища. – Я буду ждать твоего возвращения…

– Жди, я скоро вернусь! – Улыбнулся Ги. – После войны будем только вспоминать о былом…

– Будем… – грустно ответил Чезаре. – За порогом тебя ждут четверо моих людей.