Основной отряд держался от них на расстоянии полета большого арбалетного болта, что позволяло быстро отреагировать на все возможные изменения обстановки.
Артур де Беллем, его оруженосец Гуго де Арси и конюх Седрик ехали осторожно, озирались по сторонам. Сенешаль видел, как они нервно поддавали шпорами своих коней.
«Переживают, – вздохнул Ги де Леви, – еще бы, неровен час, напорются на стрелков и полягут, не приведи Господь…»
Не успел он подумать, как Артур де Беллем резко развернул своего коня и, испуганно стал махать руками, делая какие-то знаки сенешалю.
– Мессир! – Лицо Артура покраснело от возбуждения. Слева от нас, буквально в ста туазах, я увидел блеск кольчуг и копий…
– Молодец, – похвалил его Ги де Леви, приподнялся на стременах и посмотрел в сторону, указанную ему рыцарем.
Лес казался обычным, ничего подозрительного, на первый взгляд, он не увидел. Но, присмотревшись внимательнее, Ги все-таки увидел несколько ослепительных бликов, проскочивших и погасших среди густых придорожных кустарников.
Он развернулся к отряду и тихо скомандовал:
– Делаем все, как я. Возле лесочка, мы резко принимаем влево и расстреливаем из арбалетов вон те кусты… – сенешаль указал на заросли боярышника, что рос справа от дороги. – Затем, не снижая темпа движения, забираемся на холм. Оттуда, если меня не подводит память, туазов триста до старого полуразрушенного каструма. Его стена послужит нам защитой, а уж с фронта мы атаку как-нибудь отобьем.
Воины незаметно перестроились и поехали вслед за сенешалем, словно и не замечая притаившуюся засаду. И вот, когда до кустарника оставалось туазов тридцать, Ги де Леви отдал команду произвести залп. Оруженосцы и конюхи, ехавшие в средней колонне, свистнули рыцарям, те пригнули свои головы, и двадцать два арбалетных болта понеслись в сторону притаившихся повстанцев. Стрелы с воем влетели в кусты, раздался хруст ломавшихся веток и крики врагов, в которых попали болты.
– Вперед! С нами Бог и король Филипп! – Крикнул Ги де Леви, увлекая всю массу конницы на противника. Он опустил копье и врезался в нестройные ряды катарской пехоты, не ожидавшей такого маневра от крестоносцев.