— Глядя на него видела, что волнуется старый воин.
— Я и прошу, за себя, за сестру свою тебя. Чем ты плох? Род худой? Так не беда. Ты воин. А наши предки тоже были воями, а это братство священное. Так что нет урону чести нашему, как царевен. Наоборот, честь для нас с сестрой. Не откажи сиротам, дядька Евсей.
Он смотрел на меня. Огладил одежду свою. Потом кивнул.
— Хорошо, царевна. Поведу я вас к алтарю. Может я и не родовит, но никогда не бегал от ворога своего. За други свои всегда стоял, как стена. Поведу вас. А там, как говорят, семь бед, один ответ.
— Вот и станьте нам батюшкой, дядька Евсей. — Мы обе, с Еленой, улыбнулись старому воину. И он нам в ответ.
— Ну вот и договорились! — Вяземский старший потер ладонями друг о дружку. — Теперь свадебки и пир. И дело слажено! Да, матушка? — Посмотрел на свою жену. Боярыня довольно кивнула.
— Правда, Фёдор. Всё сладим. А там уже и на церковь будем уповать и господа нашего.
Я усмехнулась. Всё мысли Вяземских старших читались на их лицах. Плевать, что мы сироты, главное царские дочери. А это новый статус. Кто из московских бояр может похвастать родством с имперскими принцессами, пусть самой империи уже и нет? Это не важно. Ведь и Иван Третий, великий князь Московский тоже женился на византийской принцессе тогда, когда империя уже погибла. А тут они фактически вставали вровень с ними. Это было круто, но опасно. Но Вяземские решили рискнуть. И не прогадали.
Подготовка к венчанию шла ударными темпами по-стахановски. Пусть здесь, в этой эпохе такого термина и не знали. С отцом Серафимом Вяземские договорились быстро. Ну а как ещё, ведь его приход был на их земле. Пообещали ему, как единовременное пособие, так и новую церковь. Конечно же, поп против не был, но даже за. Мало того, он оказался тем ещё прохиндеем, так как почувствовал выгоду от того, что к нему ходят две девы царского рода. Он даже набрался наглости и предложил себя в качестве наших духовников.