Посмотрели с Никифором друг на друга. Он приложил палец к губам. Потом тихо поднялся по небольшой лесенке и надавил на люк. Тот легко поддался. Никифор выглянул. Некоторое время не шевелился. Я смотрела на его ноги и часть тела, остальное было по ту сторону люка. Вот он опустился назад.
— Никого. Но пушка здесь, на верху. И кругляши рядом с ней.
Я улыбнулась, поняла, что это он про ядра сказал. Боже мой. Это я удачно зашла! Теперь наша крепость будет с артиллерией! Спасибо, фон Дениц, ты настоящий друг! Никифор по моим глазам понял, что я улыбаюсь.
Увидела, что его глаза тоже стали улыбаться. Но ладно, делу время, а потехи час. Замок ещё не взят. Спустились назад на один пролёт.
Через калитку в башне вышли на южную стену. Стрела у меня была наложена и как только мы вышли, увидели ещё одного стражника, идущего нам навстречу. Сработала на инстинктах. Ещё подумать не успела, как чуть слышно хлопнула тетива лука и караульный получил бронебойную стрелу в лицо. Его отбросило назад. На этот раз звука упавшего железа избежать не удалось.
Дьявольщина, Саня. Всё же ты сама не совсем готова к такому. Мы с Никифором замерли. Стояла тишина. Быстро перебежали к стене донжона. Южную стену донжон разрезал на двое. Тут же была калитка в донжон. Из дубовых досок, оббитых медными полосами. Весело! Такую ничем не сломаешь. А если она ещё и закрыта? Точно, оказалась закрытой. Никифор вопросительно посмотрел на меня. А я знаю, что делать? Мать их, этих орденцев. Нет, чтобы калитку оставить открытой.
В конце концов, дама в гости пришла, совесть надо иметь элементарную. Никакого уважения, а ещё куртуазными людьми себя считают. Рыцари недоделанные. Убрала за спину в чехол лук. Вытащила катану. Никифор, глядя на меня, вытащил саблю. Я взяла и… постучала в дверь. Тишина. Опять постучала. Никифор глядел на меня не понимающе. Но молчал."
"— Наглость, второе счастье, Никифор. — Вновь постучала. Наконец за дверью раздалась ругань. Ругались по-немецки. Что-то спросили. Что? Да чёрт его знает.
Я не шпрехаю. Вновь нагло и требовательно постучала. Заскрипел засов, дверь открылась внутрь, на нас уставился какой то заспанный дядя в кольчуге, с мечом на поясе. Вогнала ему в грудь катану. Никифор подхватил мужика и вытащил на стену. В его взгляде, которым он смотрел на меня, было не просто восхищение, а обожание, достигшего вершины Эвереста. Мы забежали внутрь. Большая площадка. Заставленная какими-то бочонками, корзинами и мешками.
