Уже поздно вечером, практически ночью, помылась с Ваней в бане. Была уставшая. Поэтому ничего, в плане плотской любви, у нас с Ваней не было. Он это понимал. Сам вымыл меня. Вытер насухо полотенцем. Помог одеться. Потом взял на руки и унёс в наше горницу, которую нам отвели его родители. Уснула я ещё до того, как он уложил меня в постель. Утром меня разбудил Иван."
"— Сашенька… Сашенька. — Я медленно выплывала из царства Морфея. Открыла глаза, потянулась. — Сашенька. — Муж смотрел на меня.
— Да, Ванечка. С добрым утром.
— С добрым. Не знаю правда, насколько оно будет для тебя доброе.
Я напряглась.
— Что-то случилось?
— Твой больной один, умер.
— Кто?
— Я не знаю. Но прибегала Фроська твоя, сказала.
— Давно?
— На рассвете. Я не стал тебя будить. Раз он умер, то ему теперь ничто уже не нужно. Теперь только Господь его поводырь.
Хорошее настроение, с которым я проснулась ушло. Села на нашем ложе. Ваня сел рядом со мной, обнял за плечи.
— Саш, не грусти. Такова воля Господа значит. Он воин, исполнил свой долг.
— Я даже не знаю, как его зовут. Есть ли у него родные? Может жена и детки малые?
— Ты думаешь на Руси мало вдов и сирот? Много. Ты и так сделала всё что могла. Он простой вой. А ты царевна.
— Прежде всего, Ванечка, я человек, лекарь. И как лекарь я не смогла спасти его.
— Значит, такова была его планида.
— Спасибо, Ваня. Надо одеться и пойти туда, в госпиталь.
— Хорошо.
Есть мне не хотелось. Поэтому одевшись в свою обычную одежду, прошла к своим болящим.
— Не вашего ума дело. За то знает царевна и этого довольно. А кто сильно много знать хочет, может на голову короче стать. — После этих слов никто не пытался заглянуть в кожаный мешок.
В госпитале меня уже ждали. Умерший лежал вытянувшись. В правом уголке рта, запеклось немного крови. Скорее всего, у него было повреждено лёгкое. Но как узнать было тогда? Рентгена тут явно не было. В госпитале был уже местный поп.