Александра

 — Там же Карлуша, сладкий мальчик, да Сань? — И поиграла глазками.

Я как раз сделала глоток морса из кружки. Услышав её слова, чуть не подавилась, выплюнув содержимое во рту. Иван услышав это, застыл изваянием. Ленка поняла, что сморозила полную чушь и попыталась резко сдать назад.

— Вань, тебя это не касается. Санька любит только тебя. Это я так шуткую.

— Лен? Ты головой где-то об косяк ударилась? — От возмущения я готова была разорваться на миллион кусочков. Брякнуть такую откровенную чушь, да ещё при моём муже!!!

— Сань, да я пошутила.

Ванечка, Саша никогда тебя не променяет на такого грязного и вонючего свина, как этот немец.

Иван, осуждающе глядя на Елену, качнул головой и вышел.

— Сань, ну прости меня. Блин, мой язык бежит впереди моих извилин.

— Они бы у тебя ещё были, эти извилины. Пошли, на крыльцо. ПрЫнцесса Будур!

Вышли с ней на крыльцо. Иван нас уже видел, и я заметила его первую реакцию, когда он восхищенно смотрел на нас, открыв рот. Потом правда Лена всё испортила. Поэтому выйдя на крыльцо терема, влюблённо посмотрела на мужа и улыбнулась ему многообещающей улыбкой.

Ваня приободрился и стал смотреть на имперцев, как сфинкс. С нами на крыльцо вышла и маман в крутом наряде, сложив руки на животе. Смотрела на иностранцев с высока и надменным взглядом, как на холопов. Вот чего не отнять свекрови, так она одним взглядом давала понять кто ты есть такой — царь, царевич, король, королевич или сапожник с портным. С точки зрения маман, двое имперцев были для неё на уровне сапожников. Я чуть не засмеялась, но сдержалась."

"С маркизами пришло ещё несколько иностранцев, кто такие я не поняла. Но это были европейцы. На этот раз у нас с Еленой были вееры. Когда мы застыли на крыльце, я поняла какой убойный эффект мы произвели. Не только иностранцы зависли, но и все кто находился во дворе. Старший маркиз быстрее всех сумел прийти в адекватность и начал скакать. За ним все остальные. Народ переключился с нашего созерцания на прыжки иностранцев. Даже послышались смешки. Когда европейские куртуазы застыли, мы с Еленой, уже отточенными движениями их поприветствовали, делая пируэты веерами.

Они опять заскакали. Елена сморщилась, но повторила за мной все движения приветствия. Европейцы в третий раз задрыгали ногами и мы вновь им ответили. Народ с интересом наблюдал за этим цирком. Мама сохраняла олимпийское спокойствие, глядя на всю эту гамадрилью с ледяным высокомерием. Ваня тоже застыл изваянием, только руку продолжал удерживать на рукояти сабли.