Александра

 — Настоящая Золушка на балу, забодай её комар.

Я чуть присел в реверансе.

— Благодарю Вас, Ваше амператорское Высочество. Вы тоже прекрасны, настоящая Белоснежка, шило ей в зад. Осталось только гномов дождаться. Где они?

— Понятия не имею. Пьянствуют, наверное, как обычно!

Маман с Евдокией и сенными девками ничего не поняли из нашей с Еленой пикировки. Мы засмеялись. Маман улыбнулась.

— Я вижу у вас дочки, хороший настрой. Да благословит вас пресвятая богородица. — Она перекрестила нас. — Мы будем молится за вас всех.

В светлицу постучались. Заглянул один из холопов.

— Матушка боярыня, хозяин послал за царевнами. Пора ехать.

— Всё, мы выходим. — Ответила я ему. Мы обнялись с маман. Всё же хорошая у нас с Еленой свекровь. Обнялись с Евдокией. У той на глазах показались слёзы. — Ты не плач. Чай не в каземат тюремный едем. — Сказала ей.

— Господи, Ляксандра, ты чего такое говоришь? Не дай бог. — Перекрестилась боярыня.

Мы вышли. Прошли на крыльцо. Маман нас сопровождала. Перед тем, как покинуть терем, на нас с Еленой одели шубы.

Красивые, с мехом горностая. Всё верно. Без шуб никак нельзя, ибо потеря чести может быть. Шубы были накинуты на наши плечи. Придерживая их, мы сошли с крыльца. На подворье Находились ратники. Мои гвардейцы были в сёдлах. На них была красивая броня, сверкавшая в лучах солнца. Надраенная, как сказала мне шёпотом Ленка, как зад у павианов. Но и по мимо брони, все они были красиво разодеты. Тут же были и наши мужья. Когда мы вышли, на подворье стоял гомон. Но при виде нас всё стихло. Мужчины замерли. Мои головорезы мгновенно соскочили с коней. Сняли боевые шлемы. Все стояли и смотрели на нас с благоговением. Да. Наш вид их вогнал в шок и трепет. Мы с Еленой переглянулись и довольно улыбнулись. Посмотрели на наших с ней мужей. Оба Вяземских замерли. Смотрели на нас боясь шелохнуться.

— Что мальчики зависли? — Тут же раздался ехидный голос Елены. — У вас процессоры закоротило?

Что за процессоры и почему их закоротило, никто конечно не понял. Но парни отмерли. Засуетились.

Дядька Евсей, тоже при параде, в дорогой, блестящей броне, смотрел на нас и улыбался. Они с бояриным переглянулись.

— Знаешь Фёдор, боюсь я, как бы некоторые не обозлились на тебя, что таких невесток красавиц, да ещё богатых и родовитых отхватил. Разговоры пойдут. Мол не по чину тебе.

— С разговорами как-нибудь разберёмся. Род Вяземских, не какой-то худосочный да из голодранцев. Чай мы далеко не последний боярский род. Да и государь со мной благожелателен.