С того времени и произошёл раскол в русской православной вере, на официальную православную веру и староверов или старообрядцев, которые реформу не приняли. Староверы подвергались гонениям со стороны официальной церкви и власти, вплоть до 1917 года. Но до реформы ещё более ста лет. Это хорошо, что мы представились ромейками, вернее наполовину гречанки, на половину русинки. Поэтому если будем ошибаться в чём-то, можно просто всё списать, как на иностранок.
Постепенно нас с Еленой сморил сон, хотя я спала вполглаза, реагируя на малейший шорох.
"Утром, наскоро позавтракали тем, что ещё оставалось. Раненый пока не умер. Но был без сознания. Опять двинулись на восток, смещаясь севернее. В какой-то момент заметила, что оба молодых мужчины расслабились. Стали больше улыбаться. Я посмотрела вопросительно на Ивана.
— Что лях, попался? — Спросил старший отряда, муж, убелённый сединами, с густой бородой и в хорошем доспехе. Ян только высокомерно скривился. На нас смотрели любопытно, особенно на нашу с Еленой одёжку. Елена была испуганна, я же смотрела на всех с высока. Надо было держать статус.
— Иван, это что за девицы в мужских портах, да ещё драных? — Спросил тот же мужчина.
— Это гостьи наши, Матвей. — Ответил Иван. — Если бы не они, вернее не старшая, не были мы тут сейчас. Помогла она нам. А то головы бы сложили свои или в полон к литвинам попали.
— А чего в портах? Срам же. Девки в платье должны быть.
— Девки у тебя дома! — Не выдержала я. — Как ты смеешь с нами так разговаривать?
— Что?
Лук оказался у меня в руках мгновенно, как и стрела.
— Стойте! — Рявкнул Иван, вклиниваясь между мной и старшим отряда.
— Мамочка! — Тихо всхлипнула позади меня Елена.
— Александра Вячеславовна, опусти тетиву, убери стрелу свою.
Все замолчали. Иван на коне развернулся к боярину.
— Боярин Матвей, то не простые гостьи. Поверь. Не нужно. Лучше сопроводите нас к родителям нашим.