Александра

Казаков всех вырезать. Крепость на Дону разрушить.

— Легко сказать, разрушить. Крепость имеет пушки?

— Да, имеет.

— Ну вот видишь.

— Мой хан, обратись к султану. Попроси у него пушки и янычар. Это надо сделать до того, как к ней придут калмаки.

— А может не придут?

— Я думаю придут. Особенно если Искандера от имени Московского князя пообещает им земли, на которых сейчас живут правоверные. И ещё заключить союз с литвинами и поляками, чтобы те напали на урусов, одновременно с походом на них твоих непобедимых нукеров.

— Я подумаю, Навруз. Иди.

Придворный склонился в поклоне и пятясь задом выскользнул из комнаты. Хан повернулся опять к окну, смотрел в него и думал…

Глава 23

Все те, кто Руси присягнётИ в волю царскую войдётПолучит кров, деньгу и землю.Всех примет Русь.Утешит всех и исцелитИ службу править им велит.За то крепчать их будет родКоль в блуд измены не впадёт.Zay…"

"Конец ноября 1512 года от Р. Х. или 918 год Хиджры. Отто манская империя. Константинополь. Резиденция султанаСултан всех осман, Селим I по прозвищу Явуз, что значит Грозный, смотрел на своего Великого Визиря.

Весной он стал наконец-то султаном, заставив своего отца уступить ему власть. От природы жёсткий и подозрительный, Селим, не собирался проявлять милосердия к своим родственникам мужчинам и чтобы обезопасить себя от конкурентов, приказал убить собственного отца, ибо помнил хорошо историю своей семьи и особенно такой пример когда Мехмеду II Фатиху, завоевателю Константинополя, пришлось дважды становится султаном. Первый раз, будучи уже султаном, ему пришлось отказаться от власти в пользу своего отца под давлением янычар. Это случилось ещё до взятия Константинополя. И повторно взошёл на трон османов после смерти своего отца Мурада II, за два года до осады столицы ромеев. Селим не хотел такого и поэтому его отец Баязид, отказавшийся от власти в пользу сына был обречён. Всё обставили так, будто Баязид умер сам. Но правду знал сам Селим. Те, кто умертвил бывшего султана, тоже уже упокоились на дне Босфора в мешках и с камнями на ногах. Даже Великий Визирь не знал. Хотя… Селим внимательно смотрел в глаза визиря. Те, кроме преданности и покорности ничего не выражали. Кроме отца, под нож попали все представители династии османов мужского пола. Селим не останавливался на полумерах.

— Что хочет Менгли Герай? — Спросил он визиря.

— Крымский хан просит пушки и янычар с сипахами.

— Зачем?

— Идти в поход на урусов.