Я села рядом на её постель. Взяла её за руку.
— Соломония, как же так? Ты же должна была рожать позже?
— На всё воля Господа нашего. Обещай мне, что станешь для моей дочери матерью.
— Соломония, не говори так.
— Нет, Саша. Я знаю, и ты знаешь, что я ухожу. Я всё-таки родила дитё. Я не пустоцвет, как шептались бояре.
— Наплевать на бояр. Пусть шепчутся, только молча, а то языки могут потерять вместе с головами.
— Обещай мне. Обещай, Александра.
— Обещаю.
— Благодарю тебя и благослови меня. Мне страшно.
Я обняла её.
Слёзы бежали у меня по щекам. Вот Соломония замерла. Её глаза оставались открытыми, но из них уже уходила жизнь. Такая молодая, могла бы ещё жить и жить. Я завыла, как раненая волчица. Боярыни боялись подойти к постели, пока я там сидела. Мне на голову положил руку духовник Княгини.
— Царевна, Великая Княгиня покинула сей суетный мир. Дай мне провести обряд отпевания. Дай облегчить ей путь к Создателю. Теперь он поводырь её и более никто…
Глава 25
Не на троне — на Её руке,Левой ручкой обнимая шею,Взор во взор, щекой припав к щеке,Неотступно требует… Немею…Нет ни сил, ни слов на языке…Собранный в зверином напряженьиЛьвенок-Сфинкс к плечу её прирос,К Ней прильнул и замер без движеньяВесь — порыв и воля, и вопрос.
А Она в тревоге и в печалиЧерез зыбь грядущего глядитВ мировые рдеющие дали,Где престол пожарами повит…Максимилиан ВолошинМарт 1514 года. МоскваСидела на лавочке в Великокняжеских покоях. У меня на коленях устроилась маленькая княжна. Ей ещё не было и года, и она пока ещё не ходила, переступая неуверенно своими ножками, но уже ползала и сидела.
Малышка сидела в кольце моих рук и сосала соску-пустышку. Да-да, именно соску-пустышку. Соску сделала Елена из сока одуванчиков. Смогла она в прошлом году получить его. Не так много, как хотелось, но всё же. Из сока сотворила каучук. А уже из каучука и сделала соску. Из берёзы умелец сделал по моему указанию что-то типа ромашки. По середине просверлил дырку. Отполировал. Вот в это отверстие и просунули, закрепив соску.
Маленькая княжна сосала пустышку, держалась за мои руки и смотрела на моего сына, на Вячеслава. Сынок стоял около меня и недовольно смотрел на девочку. Даже брови нахмурил. Совсем как его отец, мой покойный муж Иван.
— Славушка, ты чего так на Дашеньку смотришь? — Сын явно меня ревновал к малышке. Я улыбнулась. Маленький боярич ещё больше насупился. — Тоже на руки хочешь?
Слава взглянул на меня недовольно и отрицательно покачал головой.
— Я содат! У меня сабя есть.
