Александра

— Я не поняла? — Сказала Елена, глядя на молодую герцогиню. По сути мы были, практически ровесниками. Говорила Ленка по-русски. Здесь мало кто понимал его. — А что это она так смотрит, как будто мы ей вагон американской зелени задолжали с прошлого года и не отдаём?

— Я понятия не имею. Может и правда задолжали? Ты не брала у неё в долг случайно, Лен?

— Ага, очень смешно.

Со всеми здесь мы говорили по-немецки. Всё же общение с Георгом фон Фрундсбергом и другими его ландскнехтами, способствовало изучению немецкого языка.

Я посмотрела на Марию.

— Что-то не так, герцогиня?

— Как потомок Нибелунгов, может быть схизматичкой?

— Очень просто. Как ещё-то?! А разве Нибелунги были католиками?

— А кем? Нибелунги добрые католики.

— Извини, Мария, но ты ошиблась. Нибелунги были язычниками. В период с 160 по 165 год от Рождества Христова, когда Нибелунги потерпели поражение от римлян, добрых католиков и добрых католичек ещё не было в помине, а сами христиане, ещё не разделённые на римско-католическую веру и православную прятались по катакомбам и римские цезари подвергали их гонениям.

Это общеизвестные факты. И не знать этого, герцогиня, на мой взгляд, как минимум странно. В 165 году от Рождества Христова, дочь и сын Боудики, дочери Зигфрида и Брунхильды, которая стала женой римского легата Дука, были отправлены в Рим. Через двести с лишним лет Дука-Нибелунги переселились из Рима, который ещё не был одной из цитаделей христианства, а был цитаделью язычества в Константинополь, где уже и стали христианами. И именно Константинополь стал первой цитаделью христианства, а не Рим. Так как именно в Константинополе император Константин Великий объявил христианство государственной религией империи и собрал первый легальный собор христианских епископов, для определения канонов христианства.

— Всё равно, разве добрая христианка будет наряжаться в мужскую одежду?

— А я не в мужской одежде, герцогиня. На мне форма Корпуса. А я генерал-майор Корпуса и его командующий.

— Разве женщина должна брать в руки оружие и воевать? Война, это удел мужчин.

А женщина должна быть благочестивой супругой, рожать детей и воспитывать их.

— Согласна, война, это удел мужчин. Но что делать если все мужчины моего рода погибли, один за другим. И остались только женщины. Что делать, Мария?

— Молится.

— Молится, это хорошо. Но если только молится, то мы сами погибли бы. Так что, по мимо молитвы мне пришлось взять в руки оружие и защищаться. Защищать себя и свою младшую сестру.