— Я слышала такое выражение, кто не рискует, тот не выигрывает. — Про шампанское говорить не стала, так как Василий не понял бы…
Перед самым расцветом, мы оба оделись. Василий помог мне надеть кольчугу. Я ему помогла.
— Ну вот, Сашенька. Не дал я тебе отдохнуть.
— Ничего страшного. Зато я такой заряд сил и бодрости получила, что меня на долго хватит. — Тихо засмеялась я, уткнувшись ему в грудь. Он погладил меня по голове. Поцеловал в макушку.
Его охрана в две тысяч ратников уже свернула лагерь. Все были готовы выдвигаться.
— Вась, а шатёр, разве сворачивать не будут?
— А я тебе его оставлю.
— У меня же есть.
— Ещё один будет. Специально для тебя вёз, мало ли. — Он улыбнулся. Вскочил на коня. Держалась за его стремя.
— Я люблю тебя. — Сказала ему, глядя с низу в верх.
— Я тоже тебя. Больше жизни, Сашенька…
Стояла и смотрела в след коннице, пока она не скрылась за стволами деревьев. Шатер свернули люди князя Воротынского и принесли в мой уже лагерь.
Солнце показалось из-за горизонта. Моя армия занимала позиции, вставая каждый на своё место, согласна плана.
— Ваше Величество. Артиллерия Грифичей заняла свои позиции. Можно начинать, пока они не ожидают.
— Согласна. — Посмотрела на Айно. — Пусти одну дымную стрелу. — Айно кивнул, взял приготовленную для этого стрелу с паклей, пропитанной смолой. Поджёг от факела с пустил стрелу в верх. Это был сигнал для Васильчикова. Поляки с литвинами только ещё строились, как моя артиллерия открыла беглый огонь шрапнельными снарядами. Молчали только три моих мортиры.
9 часов спустя…Ехала по полю битвы в окружении охраны. Рядом со мной ехал на коне и граф маршал. Георг фон Фрундсберг был где-то среди батальонов пехоты. Иван командовал артиллерией. Герцог ускакал со своими рыцарями, когда кавалерия начала атаку на левый фланг противника, опрокинув его. В этот момент с тыла по польско-литовским войсками ударил пятитысячный отряд князя Воротынского. Разгром был чудовищный.
Ехала смотрела на поле.