Поэтому он обвел взглядом сидевших за столом мужчин и женщин и объявил:
— Ответ на этот вопрос я узнаю еще до наступления следующей недели.
39
Вашингтон, округ Колумбия, 3.30
Стефани, уставшая до предела, сидела в кресле, Брент Грин, сгорбившись, — напротив нее, на диване. Вид у него был измученный и опустошенный. Она еще никогда не видела его таким. Кассиопея спала на втором этаже. Хотя бы один из них встретит утро отдохнувшим и бодрым. Стефани на это уж точно не могла рассчитывать. Ей казалось, что с тех пор, как она появилась в этом доме, прошло не сорок восемь часов, а сорок восемь дней.
Осведомитель израильтян — Пэм Малоун.
Она покатала между ладонями банку с диетическим «Доктором Пеппером», которую нашла в холодильнике Грина, и спросила:
— Ты действительно пьешь вот это?
Он кивнул.
— Вкус как у обычного, но зато без сахара. Для меня это вполне приемлемый вариант.
Стефани улыбнулась.
— Странный ты все-таки мужик, Брент!"
"— Я обычный человек, который дорожит своими привычками.
На душе у Стефани скребли кошки, мысли путались, она боролась с тревогой, которая требовала от нее немедленных действий. Они намеренно выключили все лампы в гостиной, чтобы возможный наблюдатель решил, что обитатели дома улеглись спать.
— Думаешь о Малоуне? — послышался из темноты голос Грина.
— Он в большой беде.
— Но ты ничего не сможешь сделать для него до тех пор, пока он хотя бы не позвонит.
Стефани тряхнула головой.
— То-то и плохо.
— В Лондоне у тебя есть агент. Какова вероятность, что он сможет найти Малоуна?
Это было маловероятно. Лондон — большой город, и кто знает, где сейчас Малоун! Где угодно на территории Британии. Но Стефани не хотелось думать о том, что невозможно, поэтому она спросила:
— Давно ли тебе известно то, что ты сообщил мне о Пэм?
— Нет, не очень.
Стефани ненавидела блуждать в потемках, и теперь она решила: для того, чтобы что-нибудь получить, нужно что-нибудь дать взамен. И сказала:
— В вашей игре имеется еще один игрок.
— Очень интересно. И кто же это?
По тону Грина можно было понять, что, услышав это сообщение, он напрягся, как пружина. Наконец-то! Ей известно хоть что-нибудь, чего не знает он.