Малоун бывал здесь неоднократно, и этот город всегда напоминал ему Сан-Франциско — и своим холмистым рельефом, и предрасположенностью к землетрясениям, которые, несомненно, наложили отпечаток на облик Лиссабона.
У каждой страны имеется свой особый предмет гордости. Для Египта это пирамиды, для Италии — собор Святого Петра, для Англии — Вестминстер, для Франции — Версаль. А вот Португалия больше всего гордилась аббатством, раскинувшимся сейчас перед Малоуном. Его белый фасад из известняка был длиннее футбольного поля.
Повсюду было полным-полно людей. Шеренги обвешанных фотоаппаратами туристов входили и выходили из центрального входа в монастырь, по другую сторону оживленного бульвара и трамвайных путей, тянувшихся вдоль внушительного южного фасада, выстроилась вереница автобусов, напоминающих корабли, пришвартовавшиеся в гавани.
— Церковь и монастырь посвящены святому Иерониму, — услышал Малоун сказанные по-итальянски слова одного из экскурсоводов. — Символично, что и Иероним, и этот монастырь стали новыми отправными точками для христианства. Иероним перевел древнюю Библию на латынь, чтобы еще большее число людей могли приобщиться к ее чуду.
Малоуну показалось, что Макколэм тоже понял объяснение женщины-гида.
— Знаете итальянский? — спросил он.
— Я много чего знаю, — ответил Макколэм.
— Вы, как я погляжу, обладаете многими талантами.
— Теми, которые мне необходимы.
Малоун уловил сухие нотки в голосе собеседника.
— Ну, какова следующая часть Квеста?
Макколэм вытащил из кармана и вручил Малоуну листок, на котором была написана уже разгаданная ими часть и добавлены еще несколько загадочных фраз.