Его попросили подождать, а через две минуты в трубке прозвучал мужской голос:
— Коттон, это Брент Грин. Ваш звонок переключили на меня.
— Мне нужно поговорить со Стефани.
— Она сейчас недоступна. Тут у нас много чего происходит. Вам придется общаться со мной.
— С каких пор генеральный прокурор занимается текущими делами группы «Магеллан»?
— Все довольно сложно, Коттон. Стефани освободили от обязанностей руководителя группы, и мы оба ввязались в крупную драку.
Малоун не был удивлен.
— И все это имеет непосредственное отношение к тому, чем занят я, не так ли?
— Совершенно верно.
— Кого именно вы имеете в виду?
— Мы пока не знаем наверняка. Именно это сейчас пытается выяснить Стефани. Можете рассказать мне о том, что происходит у вас?
— Мы тут вовсю веселимся. Что ни день — то вечеринка. Отрываемся, как можем.
— Есть ли какие-нибудь объяснения вашему сарказму?
— Могу предложить целую сотню, но сейчас мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.
— Долго рассказывать. Но нам необходимо знать, что делаете вы. Это может ей помочь.
— Не думал, что она вам до такой степени небезразлична.
— Не понимаю, почему все считают, что я не люблю женщин. На самом деле Стефани обладает множеством замечательных качеств, но сейчас она оказалась в очень сложном положении. Я уже несколько часов не получал известий ни от нее, ни от мисс Витт.
— Кассиопея тоже там?
— Она сопровождает Стефани. Ее прислал ваш друг Хенрик Торвальдсен.
Грин говорил правду: там у них действительно происходило много всего.
— У меня возникла проблема с моей бывшей женой. Похоже, израильтяне снабдили ее радиомаяком и с его помощью отслеживали наши передвижения.
— Нам это известно. Мужчина, с которым она встречалась в Атланте, симпатизировал Израилю, и Моссад попросил его преподнести вашей бывшей супруге несколько подарков: часы, медальон, перстень. Каждый из этих предметов был снабжен датчиком глобальной системы определения координат. Вероятно, израильтяне полагали, что при ней будет постоянно находиться один из этих предметов.