На его лице была улыбка. Человек, держащий его на прицеле, явно не знает, кто его заложник. Это хотя бы немного уравнивало их шансы.
Херманн открыл глаза. Его руки были разбросаны по песку, на рукаве мирно устроились три бабочки. Голова раскалывалась от боли.
Торвальдсен… Он и не подозревал, что датчанин способен на такое.
Херманн с трудом заставил себя встать и увидел лежащего в двадцати футах от себя начальника своей охраны. Пистолет пропал.
Херманн подошел к своему подчиненному и посмотрел на часы.
Мир все еще кружился в его глазах, но Херманн встал и отряхнул песок с брюк. Затем он наклонился и заставил очнуться начальника своей охраны. Индус встал.
— О произошедшем — никому ни слова!
Индус молча кивнул.
Херманн подошел к висящему в углу оранжереи телефону, снял трубку и сказал:
— Найдите, пожалуйста, Хенрика Торвальдсена.
И с удивлением услышал:
— Он здесь, у ворот. Собирается уезжать.
79
Синайский полуостров
Сейбр не верил в собственную удачу. Он нашел Александрийскую библиотеку! Повсюду, куда ни глянь, лежали папирусы, свитки, пергаменты и то, что старик называл кодексами. Эти кодексы — маленькие, компактные книги с коричневыми от времени страницами — даже не стояли, а лежали на полках, подобно мертвым телам.
— Почему здесь такой свежий воздух? — задал он новый вопрос.
— Вентиляция. Система вентиляторов гонит сюда сухой воздух снаружи, где он остужается на вершине горы. Это еще одно из достижений современных технологий, ставших доступными на протяжении последних пятидесяти лет. Хранители, предшествовавшие мне, подходили к выполнению своих обязанностей очень трепетно. А вы тоже ответственный человек?
Они вошли в третий залу, Комнату вечности. Ее символом, изображенным, как и прежде, на мозаичном полу, был присевший мужчина, раскинувший руки в стороны, словно рефери в борцовском поединке, зафиксировавший касание.
— В течение месяцев, предшествовавших этой смене политической власти, многое удалось спасти, — рассказывал Библиотекарь. — Теперь эти бесценные тексты существуют только здесь.