Президент хочет поговорить со всеми нами.
Торвальдсен понял, что у этих двоих нет выбора. Президенту, очевидно, известно очень многое.
— Он также хотел узнать, есть ли на телефоне в этой комнате громкая связь.
Херманн подошел к письменному столу и нажал две кнопки на телефоне.
— Здравствуйте, господин президент, — произнес он.
— Это Дэнни Дэниелс. Я звоню из Вашингтона. Мы с вами никогда не встречались.
— Нет, сэр, но я рад даже такому, заочному знакомству.
— Мой вице-президент у вас?
— Я здесь, господин президент.
"— Торвальдсен, вы тоже там? С сыном Малоуна?
— Да, он со мной, — ответил датчанин.
— Начну с трагических новостей. Я до сих пор не могу от них оправиться. Брент Грин — мертв.
Торвальдсен заметил, что лицо вице-президента исказила гримаса ужаса. Даже Херманн моргнул от неожиданности.
— Самоубийство, — продолжал Дэниелс. — Выстрелил себе в висок. Мне сообщили об этом всего несколько минут назад. Ужасно, просто ужасно! Сейчас, пока эта новость не взорвалась в средствах массовой информации, мы готовим соответствующий пресс-релиз.
— Как это произошло? — спросил вице-президент.
— Не знаю. Но что случилось, то случилось, и его больше нет с нами. Ларри Дейли тоже погиб. Взорван в своей машине. Мы понятия не имеем, кто стоит за этим преступлением.
Вице-президент скис еще сильнее и, казалось, даже стал ниже ростом.
— Такова ситуация, — сказал Дэниелс. — В подобных обстоятельствах я не смогу вылететь в Афганистан на следующей неделе. Вместо меня отправится мой вице-президент.
Вице-президент хранил гробовое молчание.
— Эй, вы что там, уснули? — громко окликнул Дэниелс.
— Я здесь, господин президент, — слабым голосом откликнулся вице.
— Вот и хорошо. Возвращайтесь в Вашингтон сегодня же и готовьтесь к вылету на следующей неделе. Конечно, если вы не хотите посетить наши войска в Афганистане, вы можете подать прошение об отставке. Выбор — за вами. Но лично мне хотелось бы, чтобы вы совершили эту поездку.
— Простите, что вы сказали?
— Это открытая линия, потому мне не хотелось бы говорить, что я думаю на самом деле.