— Я тоже могу помочь.
— Мне не хочется вовлекать тебя в это.
— Но я уже вовлечен.
— Ты все равно ничего не сможешь сделать.
— Возможно, мне удастся тебя удивить.
— А что в таком случае предпримет Дейли? Нам неизвестно, кто его союзники. Лучше я попытаюсь действовать скрытно, а ты оставайся вне игры.
На лице Грина ничего не отразилось.
— Как насчет сегодняшнего совещания на Капитолийском холме?
— Я схожу туда. Это успокоит Дейли.
— Я же прикрою тебя как смогу.
Ее губы тронула улыбка.
— Знаешь, возможно, эти несколько часов были лучшими из всех, которые мы когда-либо проводили вместе.
— Мне тоже, — откликнулась женщина, — но у меня есть друг, и я обязана ему помочь.
16
Малоун выбрался из машины и стал осторожно подкрадываться к дому, возле которого стоял «вольво». Со стороны фасада он подойти не мог — там было слишком много окон и никакого укрытия, поэтому он зашел на соседний участок и по заросшей травой дорожке направился к двери заднего входа.
Эта часть Копенгагена напоминала квартал, в котором Малоун раньше жил в Атланте: тенистые улочки, тесно застроенные компактными кирпичными домиками с такими же компактными передними и задними двориками.
Подняв руку с «береттой» на уровень бедра, Малоун продолжал красться по направлению к дому. Пока он не видел ни одной живой души. Малоун шел по соседнему участку, и от нужного ему дома его отделяла живая изгородь, доходящая до плеча. Найдя место, где кусты были не такими густыми, он выглянул из их ветвей и увидел заднюю дверь дома, в котором скрылся стрелок.
Разговаривая, они направились в обход дома, к фасаду. Малоун, повинуясь инстинкту, выскочил из кустов, метнулся к задней двери и, с пистолетом наизготовку, скользнул внутрь.
В одноэтажном доме царила тишина.
И увидел Гари.
Его сын сидел на стуле у окна и читал. Мальчик, вздрогнув, поднял глаза от книги и, увидев, кто стоит на пороге, просиял.
Малоун тоже испытал восторг.