— Убери, потом съешь. Может, муж найдётся? – теперь у меня была в некотором роде своя заступница. Заступница за мою «семью».
Камни я точила ночью. Что меня заставило тогда оставить их, сказав Лео, что они нетяжелые и я могу их держать при себе? Я даже не представляю, какой путь нужно было пройти, чтобы вернуться на ферму за новыми. И не оказалось бы, что люди моего брата всё ещё там? В моем мешке была только книга, которую я стащила у тетки в библиотеке, чистое белье и те самые кругляши из реки при ферме.
Было такое ощущение, что провидение не дает мне обзавестись другим скарбом: как только у меня появляется что-то, не вмещающееся в этот чертов мешок, оно тут же уплывает из моих рук.
О камнях я пока рассказывать Анне не собиралась. И не собиралась показывать. В моих планах было сделать так, чтобы о них заговорили не в дворах с курами, а во всем городе. Следы не должны были привести в этот флигель.
Сейчас мне деньги нужны были не столько на жизнь, сколько на поиски Лео.
"Анна советовала пойти с серьгами на рынок. И обязательно торговать самой, чтобы вся сумма перепадала лишь мне. Я кивала, обещая так и сделать, но объясняла, что процесс долгий и идти надо хотя бы с дюжиной. А подаренные ей серьги… Сказала, что они были сделаны давно.
Эта семейка оказалась не только любопытной, но и общительной. Даже почти безмолвный Филипп то и дело возникал за окном, с любопытством наблюдая за мной. Анна его отгоняла, вроде как переживая, чтобы мне не мешал.
Так прошел почти месяц с моего переезда в Керинстон. Осень длилась и длилась. Но она была похожа на наш сентябрь. Листья с некоторых деревьев даже не облетали. Я правильно решила, что место это для жизни просто идеально.
Я покупала мастихины, чтобы делать в глине нужные рельефы для отливки. Покупала дешевые камешки, похожие на ошлифованную гальку. Из таких можно было сделать такие же дешёвые серьги для отвода глаз любопытной Анны.