Но мой рост позволял мне видеть всю картину над их головами.
За спиной послышались шаги: те трое, что остались в огороде, тоже поднимались следом.
— Доброго дня! – не зная, как их назвать, поздоровалась я.
— Это Стефания, моя племянница. Дочь моей сестры! – гордо представила она меня, отодвигая Фани, чтобы я могла подняться и встать рядом с ней.
Я старалась не вглядываться в лица, не останавливаться взглядом на ком-либо. И думала в этот момент, что Фани, как уверена и прочие здесь, совсем не знают, что такое субординация.
— Сейчас мы осмотрим крепость, а когда придёт время обеда, обязательно пообедаем с вами. Пока можете вспомнить обо всём, что хотели мне рассказать! – заговорщицки протянула Лилит, медленно и будто вглядываясь в каждое лицо.
После этого я, наконец, услышала слова. Они здоровались, желали нам доброго дня, радовались, что мы приехали, и обещали много новостей. Я довольно выдохнула: почему-то сначала подумалось, что большинство из них немы.
Мы спустились и разместились в кухне, где Фани и её три помощницы споро принялись за дела: они завершали готовить обед. Овощи, уверена, были с того самого огорода, во дворе. А хлеб пекли здесь же, в прикрытой сейчас заслонкой печи."
"— Ну что ты скажешь? – Лилит уселась в деревянное кресло, на котором лежала пара подушек, и я поняла, что это её место.
— Я вас совсем не знала, леди. Если ещё вчера я была уверена, что начинаю вас узнавать, то сейчас вижу, что и вчера я еще ничего не поняла.
Мне хотелось умолять её оставить меня здесь. Броситься к её ногам, целовать тонкие морщинистые руки, но не забирать меня из этого уголка покоя.
Она как будто почувствовала мое настроение, тряхнула головой, словно отмахиваясь от секундного желания, постучала ладонями по изогнутым ручкам кресла и тяжело вздохнула.
— Ночью принесли рыбу из деревни, - прервала напряженную тишину Фани. - Я забрала всю. Часть приготовим сегодня. А часть засолили, и Марк отнёс в погреб. На самое дно, где на стенах льдинки.
— Хорошо. У вас осталось… - спросила было Лилит, но Фани её перебила, и я удивилась, что тётушку это ничуть не покоробило.
— Всего у нас в достатке.