Алене стало страшно: а что, если Александр сразу же потащит ее в гостиничный номер и даже не подумает приглашать в квартиру, где, насколько она сумела понять из статьи в журнале, и хранилась картина?
Водитель тем временем остановился возле двери, распахнул ее и сделал почтительный шаг в сторону. Алена подошла и едва не вскрикнула от испуга. На секунду показалось, что ей предлагают сделать шаг прямо в реку. Через мгновение до нее дошло – она находится на крытой террасе, которая нависает над рекой. Пол был прозрачным, отчего создавалась иллюзия, будто она идет по воде.
– О господи…
– На это я не рассчитывал, конечно, но если вы так настаиваете… – Лев слегка улыбнулся, а Алене кровь бросилась в голову.
– Что вы здесь делаете? – дрожащим голосом проговорила она.
– Собираюсь поужинать с вами.
– Но это… это же невозможно! – Алена захлебнулась от возмущения.
– И что же может мне помешать? – удивился Лев, делая глоток из бокала с красным вином. – Присаживайтесь, в ногах правды нет.
– Я не собираюсь с вами ужинать, – наотрез отказалась Алена и принялась оглядываться по сторонам, на мгновение потерявшись в пространстве. Терраса была выкрашена в белый цвет, и Алене не сразу удалось обнаружить дверь.
– Зачем же вы сюда приехали? – Лев с интересом наблюдал за мечущейся девушкой.
– Потому что… – она запнулась. Не может же она и в самом деле сказать ему, что рассчитывала увидеть здесь совсем другого человека. Впрочем, почему нет? – Потому что я собиралась на ужин не с вами!
Лев неожиданно поперхнулся. Промокнув губы салфеткой и с сожалением оглядев белоснежную скатерть, усеянную бордовыми брызгами – он не терпел беспорядка, – поинтересовался:
– И кого же вы рассчитывали здесь увидеть?
– А вот это не ваше дело.
– Это будет затруднительно сделать, без машины вы отсюда не выберетесь.
– Это мы еще посмотрим. Я, знаете ли, не всю свою жизнь в машинах катаюсь.
– Левее…
– Что «левее»? – разъяренная Алена повернулась ко Льву. Лицо ее раскраснелось, прическа растрепалась, глаза метали молнии. В этот момент она ничуть не напоминала Аленушку Васнецова, скорее разъяренную фурию, и была удивительно прекрасна.