Хотелось сунуть Алису в багажник связанную и нахер не слышать этих слов, полных сожаления о проведенном со мной времени.
В дальний угол парковки я пришел уже в бешенстве и впал в еще большую ярость, увидев, что за экспонат мне нашел Герман.
— Это, блядь, что такое? У меня банка для окурков больше! — рявкнул я, глядя на железного клопа под названием «Ока».
— Это единственная тачка, что тут есть в аренду, — довольно улыбался Дубов, излучая искреннюю радость от удачи нагадить начальнику.
— И как я на ней поеду? Верхом?
Заглянув в салон, я почувствовал, как мои зенки наливаются кровью.
— Эта пепельница еще и на механике?
Мало того, что я не учился ездить на механике, так в Москву рулить часа три-четыре. Из багажника. Потому что сидя на водительском, я в этой тачке мошонкой педаль тормоза придавлю и вообще никуда не уеду.
В отличие от меня, у которого крышечку на черепушке сорвало мощным огненным столбом, Алисе и Герману было весело наблюдать за беснующимся психом.
Со злости шарахнув по крыше, я до полного озверения вляпался в птичий помет, которым была щедро запятнана вся машина, простоявшая под кроной дерева лет сто, наверное.
— Почему машина не по уставу обосрана? — рявкнул я, расчленяя взглядом Германа на щепки.
Пытающийся сдержать смех Герман — зрелище не для слабонервных. Хрюкнул он так, что Алиска не выдержала, засмеявшись в голос.
— Что стоим столбом? Неси ведро и тряпку, — буркнул я, прогнав с глаз долой говнюка.
— Я умею на механике, — подала голос Куколка и с моего позволения забралась на водительское сиденье.
Мотор противно кашлянул пару раз, но завелся. Я еще не решил, ехать в этом тазике или вызвать машину за нами, как в уши ворвался Герман, крича сразу и в наушниках, и приближаясь на всех парах к нам на парковке:
— Макар! Лиза у нас на базе! Прикинь?
В шоке я торопливо достал свой смартфон, проверяя кучу пропущенных от папы и Мирона. В каждом сообщении сплошные требования явиться на базу срочно.
Повернувшись к Алисе, я хотел с ней попрощаться нормально, забив даже на присутствие Германа, но она смотрела на меня с таким холодным безразличием, что у меня кожа инеем покрылась
— Удачи, Куколка, — выдавил я из себя, отворачиваясь к Герману. — Ключи от своего байка давай. Михайлову отвези, деньги отдай. Ключи от хаты в моем чемодане найдете.
— Бля, ты только не гони быстро, — заскулил Герман.