Альфа для строптивой

Но я хотела нормальную машину, ее и приобрела в том же салоне. Теперь являлась счастливой владелицей небольшого японского внедорожника.

- Лапочка моя, - Валентин ворвался в палату, подлетел и сжал руку, - ты только не волнуйся. Все будет хорошо!

- А я не волнуюсь, - первая паника уже как-то прошло. Меня напрягало только одно, если мне, действительно, сейчас рожать, то у меня с собой не было ничего необходимого.

- Я сейчас тебя осмотрю. Только вымою руки, - сообщил мужчина и отправился в ванную комнату. Палата мне понравилось.

Хорошая, чистая, только намного скромнее, чем та, в которой пришла в себя семь месяцев назад.

Вернулся ко мне Затейников уже в медицинских перчатках. Лежала с широко разведенными ногами перед мужчиной, которому нравилась. Как-то раньше меня это не слишком смущало, а вот теперь подумала, что не уверена, что смогу встречаться с Валей после того, как он увидит меня в довольно неприглядном виде.

- Надо бы сделать УЗИ, - неожиданно сообщил мужчина, - сейчас распоряжусь.

- Зачем УЗИ? - напряглась.

- Ты ведь меня недавно осматривал, все было хорошо, -Затейников кивнул, но ничего не ответил, лишь бросил обычное:

- Не волнуйся, лапочка.

Раздражало меня эта ""лапочка моя"", только я молчала. Почему? А вот не знаю.

А ничего хорошо не было. У меня, действительно, отошли околоплодные воды, только схваток не наблюдалось, а ребенок был расположен неправильно. Было что-то еще, что говорил Валентин, но я уже его слова не воспринимала.

Гинеколог настоятельно советовал кесарево сечение, говорил:

- Будем ждать, ребенок может задохнуться.

Он запутался в пуповине.

Затейников сунул мне какие-то бумаги на подпись, когда анестезиолог поставил укол. Подмахнула документы, не глядя, потому что слишком переживала за ребенка. Глаза застилали слезы. Естественно я согласилась на кесарево сечение, на котором так настаивал врач.

- Воды, - попросила, когда пришла в себя.

- Вот, выпей, - приподнял мою голову Валя. Сделала маленький глоточек и стакан тотчас. -Много нельзя.

- Ребенок?

- Мне жаль, Влада, - хмуро произнес Затейников.

- Что. С. Моим. Ребенком? - медленно проговорила.

- Ребенок мертв. Мы ничего не смогли сделать.

Около трех лет спустя

- Пусти, - мужчина приобнял меня сзади, - может все-таки останешься? Сегодня ведь выходной."

"- У тебя выходной, у меня нет, - парировала, подумывая, что пора с этими отношениями заканчивать. Какой-то Волгин стал слишком навязчивый. Не сказать, что нам было слишком хорошо вдвоем, но весьма неплохо.