Рот наполнился слюной с кисловатым вкусом и она поняла, что нос не чувствует других запахов, помимо стоящей вокруг гнили.
Паника и обреченность медленно накрывали её сознание, когда очередная попытка привести ноги в движение ничего не дала, а ощущение дежавю не покидало её спутанных мыслей."
"Она попыталась встать на четвереньки или хотя бы проползти пару метров, но в этот момент поняла, что она не чувствовала даже собственных прикосновений, потому что не двигалась. Это было похоже на мощный Петрификус, который парализовал все кроме её пугающих мыслей.
Спустя пару тщетных попыток, комната наполнилась запахом пергамента, который она так любила с детства, и с дальней от неё стороны отворилась дверь. Свет залил небольшую комнатку, и немного прищурившись, в дверном проёме она увидела человека. Ей не удалось разглядеть черт его лица, но она отчётливо увидела чашку с дымящимся напитком.
— Чаю? — произнёс смутно знакомый голос, а звук отразился от стен помещения.
Её глаза расширились от ужаса и она истошно закричала.
Она вопила, что есть сил, даже когда почувствовала на своих плечах чьи-то теплые руки и такое далекое «Гермиона…».
— Грейнджер, очнись же! — она, наконец, распахнула глаза, из которых крупными градинами капали слезы, и крик превратился в рыдания.
Она забралась на колени к ее спасителю от ночного кошмара, продолжая мучительно всхлипывать. Было ощущение, что она побывала в аду и возвращаться ей туда не хотелось.
Драко терпеливо ждал, поглаживая ее спину, когда она придет в себя.
Он переживал за нее, больше чем она могла подумать. Их давно нельзя было назвать врагами. Возможно с момента, когда он принял метку, как плату за ошибки отца, и понял, что бороться за тьму не его выбор. Или может с момента, когда он пытался сделать хоть что-то и не отдал их в лапы Темного Лорда, но она угодила прямиком к самой безумной его приспешнице. Прошло шесть лет, но ее крик на полу его гостиной снится ему все чаще и он просыпается в холодном поту ото сна, в котором его безумная тетка вновь тянет свои руки с гнилыми когтями к шее бывшей однокурсницы.
Постепенно всхлипывания сходят на нет, и руки девушки, сидящей на его коленях, ослабляют хватку на его талии. Она, наконец, может трезво мыслить и начинает понимать, что это был всего лишь сон, которому нет места быть в ее реальности.
— Это был сон, Грейнджер. Просто сон.