Она делает несколько медленных шагов, уходя вглубь сада к беседке. Вокруг уже знакомых, расставленных полукругом, плетеных кресел расцвела клумба с мелкими соцветиями Анютиных глазок. Нежные цветы привлекают ее внимания, а на губах зарождается улыбка.
Грейнджер встречает сегодня это утро одна. Затянувшиеся посиделки с парнями субботним вечером, после напряженной недели, оставляют их нежится в постелях. Поэтому девушка спокойно упирается коленями о землю и пальцами перебирает мягкие листочки и лепестки только распустившихся цветов.
День не предвещает никаких изменений, поэтому она все также медленно присаживается в одно из кресел, устраиваясь поудобнее. Она прикрывает глаза и подставляет щеки, на которых рассыпаны мелкие веснушки, лучам солнца.
Неожиданно она слышит тихое настойчивое жужжание и обращает внимание на карман объемного кардигана, в котором она выбралась на улицу. Девушка ловким движением достает мобильный и не глядя отвечает:
— Привет, Джин. Что-то случилось?
— О, нет любимая.
У нее мгновенно перехватывает дыхание, а глаза распахиваются в ужасе. Ей стоило посмотреть на экран перед ответом, но этот телефон был только для связи с младшей Уизли и Гермиона не могла себе представить, что когда-то услышит его голос в трубке.
— Герми, что ты молчишь? — его голос шепчущий, вызывает отвращение и в ней поднимается ярость.
— Что тебе нужно?
— Зачем так грубо, милая. Просто хотел поболтать, — продолжает он немного заискивающим голосом.
Все внутренности мгновенно холодеют и она не замечает ничего вокруг. Ее пальцы усиленно сжимают трубку телефона, пока бывший парень шепчет, что-то нечленораздельное. Она пытается сформировать в своей голове хоть какой-то план действий, но все что может выдавить из себя это:
— Не смей.
— Любимая, я конечно их не трону, — она не дает себе расслабится, интуитивно чувствуя, что дальше последует какое-то условие, и оказывается права: — Вот только тебе придется кое-что сделать для меня.
Пару секунд ответом ему служит тишина, а она пытается собрать мысли в кучу, когда слышит его безумный смех:
— Ну что ты моя, Герми! Все очень просто.