– Помнишь, ты говорил мне, что можно ненавидеть себя сколько угодно, но лучше не станет? Ничего от этого не изменится, так ведь? Хватит корить себя. Прошлое не изменить. Давай просто жить дальше, ладно?
Придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь. Дерек шумно втягивает воздух. Господи, он даже дышать рядом со мной нормально не может! Обнимаю его одной рукой, вдыхаю его запах. Он всегда так приятно пахнет. Парфюм едва уловимый, смешанный с запахом его тела. С ума сводит. Утыкаюсь носом ему в грудь и тяну в себя воздух.
– Нора, нам не стоит лежать так.
– Тебе неприятно?
– Мне… нет… не в этом дело.
Веду рукой вниз. Ну да, я так и думала. У него стоит. Он до сих пор реагирует на меня так же, как и я на него. И при этом Дерек ни разу ко мне даже не прикоснулся. Я имею в виду – не прикоснулся так, как мужчина прикасается к женщине. Как он умудряется себя контролировать?
Он убирает мою руку, затем поднимается на ноги.
– Ладно, продолжим. Если хочешь.
Встаю, иду к стенду, вынимаю из него нож и отхожу на позицию. Дерек подходит сзади, одной рукой обнимает меня за талию, прижимая к себе, другой рукой берёт мою руку, в которой я держу нож, и поднимает её, удерживая снизу.
– Не торопись, – тихо говорит он мне в ухо. – Дыши. Нож – продолжение твоей руки. Не сжимай изо всех сил. Не разжимай пальцы перед броском. Не раскрывай захват, иначе нож изменит траекторию. Он сам вылетит, когда рука полностью выпрямится.
Он говорил мне это уже раз двадцать или больше, а я каждый раз что-то да забываю. Всё-таки стрелять мне всегда давалось куда проще.
– Запомнила?
– Да.
– Хорошо. Попробуй не только думать, но и прочувствовать.
– Сейчас я чувствую только твой член.
Чёрт! Я сказала это вслух! Но я же не виновата, что его стояк упирается мне под поясницу. У него там ураган в штанах, не иначе.
– Мой член тебя волновать не должен, – Дерек убирает руки и отстраняется от меня. – Когда-нибудь я научусь контролировать свою реакцию на тебя, обещаю. Но пока не могу. Просто не обращай на это внимания. Бросай.
– Зачем это контролировать, если мы хотим одного и того же? Я не понимаю, Дерек.