— Вот гнида! Одно непонятно: зачем Кондратию нужно такое решение по парку? Ох, не люблю я непонятных вещей!
— Что делать, босс? — повторил скуластый.
— Вот что, Санек! — решительно проговорил Иван. — Быстро выдвигайтесь к нему в квартиру. Я вам подошлю подкрепление, но ваша задача, чтобы до подхода основной группы никто из квартиры не ушел. Понятно? Никто! И самое главное — Окунь мне нужен живым! Ты понял — живым!
— Понял, шеф! Не первый год замужем! — бодро отозвался Санек и отключил сотовый телефон.
"В глубине микроавтобуса находились еще двое: широкоплечий крепыш в желтой кожаной куртке листал русско-английский разговорник и бубнил со страшным акцентом короткие фразы. Мужчина постарше, с выступающим кадыком и трехдневной щетиной на ввалившихся щеках, дремал, откинувшись на спинку сиденья. Из его приоткрытого рта посверкивали несколько золотых зубов.
— Эй, Фикса, просыпайся! — проговорил Санек, снимая свой пистолет с предохранителя.
— Всегда готов! — Чиф отбросил разговорник, потянулся, проверил закрепленную под мышкой кобуру.
— А кто тут спит? — гнусавым, тягучим голосом отозвался Фикса, приоткрыв один глаз. — Это, может, ты на посту спишь, а я, в натуре, отдыхаю! — Он надел серую помятую кепку, тряхнул головой и пропел с уголовной хрипотцой: — В Турции народу много, турок много — русских нет…
— Обожди петь! — остановил его Санек.
— До этого еще дожить надо, — оборвал его Фикса с кривой, нехорошей ухмылкой.
— Ты, это, не каркай! — Санек невольно понизил голос. — Ладно, парни, пошли!
Все трое выбрались из автобуса, перешли дорогу, вошли в подъезд Окуня.
— А к кому вы, мальчики? — осведомилась консьержка.
— К кому надо, тетя! — Фикса весело ощерился на нее своими золотыми зубами.
— А, ну ладно, ну ладно! — испуганно забормотала та.
— Ну значит, нас уже ждут! — весело отозвался Санек.
Все трое втиснулись в лифт. Санек потянул палец к кнопке пятого этажа, но Фикса цыкнул на него зубом, отвел руку в сторону и нажал на четвертый. Санек с умным видом кивнул.
Замок послушно чмокнул, и дверь начала медленно открываться.
«Вот и верь после этого рекламе! — тоскливо подумал Окунь.