— Мужчинам верить вообще можно только в самом крайнем случае, когда уже не остается другого выхода!
— Ну что ж, — Леня тяжело вздохнул и незаметно подмигнул Анатолию, — поищем для него какое-нибудь другое пристанище… Жаль, конечно, что мы не сможем обсудить с тобой роль, которую Анатолию нужно будет сыграть. Ну ничего, обойдемся…
— Роль? — ревниво переспросила Лола. — Что еще за роль? Почему я ничего не знаю?
— Да так, ничего особенного, — Маркиз повернулся к двери, — самая обычная роль из фильма ужасов.
— Так-так! — Лола заступила дорогу компаньону. — Без меня у вас ничего не получится! Я вам просто необходима! Это он-то профессионал? Жалкий дилетант! Обыкновенный любитель! Вот я действительно играла Панночку в постановке «Вия»… Это был мой звездный час! Зрители в первом ряду падали в обморок, а детей до шестнадцати лет вообще не пускали на представления! Ты знаешь, какие отзывы были в прессе? Один критик даже советовал запретить спектакль, чтобы не подвергать риску нервы зрителей!
— Да, конечно, ты могла бы помочь нам в работе над ролью, — вздохнул Леня, — но что делать — ведь ты против того, чтобы Анатолий погостил у нас…
— Я? Против? — переспросила Лола.
— Ты сама, только что. — Леня был сама невинность.
— Даже если так — искусство требует жертв! Анатолий, вы что больше любите — чай или кофе?
— Да я вообще-то лучше бы яичницу съел…
— Из двух яиц или из трех?
— Из пяти.
— Ладненько, — вклинился Леня в их увлекательную беседу, — вы тут поговорите пока на профессиональные темы, а мне надо в одно место смотаться…
В приемной компании «Бестинвест» было по-прежнему тихо и безлюдно. Теперь, когда один из руководителей компании бесследно исчез, а второй практически перестал появляться в офисе, жизнь здесь совсем замерла.
"Даже большая черепаха, прежде служившая лицом компании и встречавшая каждого посетителя проникновенным взглядом мудрых коричневых глаз, почувствовала нарастающую в воздухе предгрозовую напряженность и беспокойно ползала по своему террариуму, недоуменно поглядывая на секретаршу Людочку. Черепаху тоже волновало собственное будущее.