Пусть я и ненавижу его, я не хочу, чтобы он умирал.
Уже на обратной дороге в покои Алихана я встречаю Ранилу, и не могу сдержаться. Быстро подхожу к ней и хватаю ее за руку. Злость и ярость переполняют меня в этот миг.
– Ты вчера мне яд принесла! Как ты могла?! Я думала, мы с тобой подруги!
Шиплю змеей на нее вспоминая, каким унизительным вчера было понимание, что я так доверчиво съела отравленные фрукты, а потом мое тело сгорало от желания.
– О чем вы говорите? Какой еще яд?
– Те фрукты в корзинке вчерашние.
Она непонимающе смотрит на меня, а мне почему-то хочется ее придушить.
– Что потом?
– Они ведь были отравлены. Или что с ними было? У них какой-то особый дурманящий эффект, какое-то действие?
Ранила поправляет свою накидку.
– Не выдумывайте. Это были самые обычные фрукты. Мне тоже попало пару яблок. Нет в них никакого эффекта, кроме сладости.
Отпускаю ее руку. Как? Неужели…
– Ты точно уверена?
– Конечно. Обычные фрукты. Вкусные и сладкие.
Слезы подкатывают к глазам от понимания того, что все, что произошло вчера – это не действие яда.
Не было никакого яда в фруктах, а это значит все, что я испытывала вчера к демону – это и есть мои настоящие чувства.
Убегаю от Ранилы, роняя слезы. Так обидно мне еще никогда не было.
Быстро вытираю слезы рукой, а после с силой сдираю этот чертов браслет с руки и отшвыриваю его сторону. Я не буду носить ничего, что мне дал Алихан. Какая же я глупая, проклятье!
Как он мог так легко обмануть меня? Как я могла так просто поверить в эту ложь, и добровольно отдаться в руки демона, да еще и стонать от удовольствия с ним?!
Глава 25
Эта маленькая шариха оказывается еще более наивной, чем я думал.
Глупая, как только слышит это, замечаю невероятную злость в ее глазах, однако вместе с тем там впервые загорается огонь желания.
Пусть так, пусть обманом, но мне удается, наконец, увидеть настоящие чувства этой человеческой девушки, которые оказываются для меня слаще любого меда.
Саназ сама пока не понимает, насколько сильно хочет меня, однако в эту ночь я вижу, какое огромное желание скрыто в ней. Девушка все еще боится меня, однако, думая, что находится под действием яда, она раскрывается, и впервые позволяет притрагиваться к себе без слез. Я вижу, ей очень нравиться, и у меня кровь закипает в жилах от этого.