– Не надо! Пожалуйста, Алихан, не наказывай меня…Я не хотела выкидывать тот браслет. Прости меня. Не делай мне больно. Я и так умру скоро. Я это чувствую."
"По ее исхудавшему лицу катятся слезы, и я не удерживаюсь, как начинаю собирать их губами. Мне хочется крепко обнять шариху, но не позволяю себе. У нее слишком мало времени.
– Я не не стану тебя наказывать за это. Тебя, как вижу, уже и так здорово наказали.
Я выпускаю когти, отчего рабыня отшатывается от меня, и вжимается в стену. От страха она закрывает глаза, а я замахиваюсь.
Вместо этого я распиливаю ее кандалы на руках видя, какие страшные раны они ей принесли. Затем делаю тоже самое и с кандалами на нее ногах. Теми самыми. Моими. Я знаю, что это значит. Она теперь не рабыня. Она свободна. Я даю ей свободу. Я так хочу.
– Обхвати меня одной рукой, человечка. Ну же. Не бойся. Давай.
Подхожу к Саназ, у которой уже полные слез глаза, и подхватываю ее на руки. От страха она даже говорить не может.
Укладываю Саназ на траву видя, что человечка очень слаба. Она умирает. Она слишком долго была без еды и пищи в холоде и темноте. Даже не знаю, как эта девушка еще выжила. Только потому, что упрямая и не сдавалась до последнего.
Замечаю на ее бледном лице большой синяк, который уже сходит. Ее кто-то бил, пока меня не было. Чертов Шамиль. Это он допустил. Это он ее ударил. Больше никто бы не посмел.
Я чувствую, как ей больно. Саназ даже не шевелиться. Она истощена до предела, и умирает от боли в плече. Девушка лишь роняет слезы и тихонько поскуливает, сжимая траву пальцами.
Лихорадочно перебираю мысли. Я не довезу ее до Тегерана. Я даже не донесу ее до Фемиды, чтобы она вылечила ее. Саназ умрет. От боли и истощения. У нее считанные секунды. Не больше.
Подхватываю девушку на руки. К себе прижимаю. Мы сидим вдвоем среди поляны, и впервые я не хочу настолько сильно ее терять. Только не сейчас.
– Саназ…Не смей умирать, слышишь? Я не позволяю тебе!
Девушка открывает свои потухшие глаза и коротко мне улыбается.
– Разве ты не этого хотел все это время?
– Нет. Конечно не этого.
– Прости. Я ведь простая человечка для тебя. Я твоя самая непокорная рабыня, но я не могу иначе.
Она сильно закашливается и кладет руки себе на грудь. Девушка тяжело дышит, а у меня внутри все горит огнем. Если это снова сердце, то сейчас оно просто кричит от боли.