Ее голубые глаза разят чистотой и невинностью, а дрожащие губы возбуждают мои самые грязные желания. Я хочу ее. Всю и до последней капли.
Я ожидаю покорности от этой человечки, однако рабыня оказывается поистине дикой и совершенной необузданной. Когда на цепь ее наступаю, Саназ еще больше трястись начинает. Из глаз ее течет прозрачная вода, делая все лицо мокрым. В будущем я буду видеть эту воду постоянно, особенно тогда, когда она будет смотреть прямо на меня.
Я смотрю в глаза этой молодой шармуты и не верю, что они реальные.
Мы забираем девушку, и привязываем ее к остальным рабам. Уже с первых минут я вижу что она дико упрямая, поэтому практически сразу жалею о том, что не убил ее вместе с Икраном. Она совершенно не знает, как быть рабыней и подчиняться хозяину.
Хуже того, эта молода шариха даже вздумывает противится, всеми силами не желая мне подчиняться, чем делает себе только хуже. Кажется, она еще не знает, что никто не смеет перечить мне, а тот кто решится – лишиться головы.
Я понимаю в последний момент, что Саназ просто не знает, что я не человек, поэтому так глупо и отчаянно ведет себя со мной. Когда она отказывается признать меня ее хозяином, я не сдерживаюсь. Мой демон тут же наружу вырывается, от чего я сватаю первого попавшегося под руку слугу и вырываю ему сердце, разодрав когтями его грудь. Вот кто я такой. Я демон, и всегда им был.
Сжимая сердце этого парня в руке, я жду покорности от своей рабыни, однако вместо подчинения девушка громко вскрикивает.
Уже через секунду рабыня просто сваливается на землю, разом лишаясь сознания.
Проклятье. Не такой реакции я добивался, хотя не могу не сказать, что мне это не понравилось. Рабыня должна знать в лицо своего хозяина и подчиняться ему беспрекословно во всем.
Выбрасываю это чертово сердце из рук, недовольно смотря на девушку.
Шамиль подходит ко мне первым. Как всегда.
– Что прикажете, мой Господин? Отдать собакам нескоренную?
Я долго смотрю на красивое тело этой рабыни с белыми волосами, которое сейчас окутано в рваные лохмотья. Хочет того или нет, она покорится мне. И очень скоро.
– Нет. Отнесите ее к рабам. Проследите, чтобы не умерла до утра.
– Да, мой повелитель.