— Эй, Люк! Люк! — я встала на колени и склонилась над ним, чтобы послушать, бьется ли его сердце.
Оно билось, хрюкало и давилось смехом.
— Ты глупышка, Бьорн! — прошептал он. — Такая сладкая… Такая нежная… И такая неопытная, что тебя любой обведет вокруг пальца.
Любой не любой, а момент, когда руки шатена вновь потянулись ко мне, усекла. Быстро вскочила на ноги и отпрыгнула в сторону.
— Катись к проклятому богу, Шортер! — прошипела я, направляясь прочь.
— Все равно моей будешь! — крикнул мне вдогонку Люк.
Блажен, кто верует!
Я шла, почти не разбирая дороги. Боги! Что же я наделала? Как, вообще, могло такое случиться? Почему мой первый поцелуй достался не супругу перед алтарем, а в академическом сквере тому, ко мне неприятен, неинтересен, а временами противен? И, наконец, почему в жизни все так сложно?
Кстати, о поцелуях. Да, я читала о них в книгах. Значение сильно преувеличено, а ощущения раздуты! Возможно, будь на месте Люка герцог, мне бы не было так противно, но Демиану тоже не нравились поцелуи.
Глава 26
Только попав в свою комнату, я, наконец, оценила поступок Шортера. Нет, не поцелуй, разумеется. За поцелуй я ему еще мало врезала, нужно было добавить. А вот то, что он меня спас от других адептов можно считать настоящим везением. О чем ему, собственно, при случае и сообщила, заодно горячо поблагодарив за спасение.
Шатен лишь снисходительно кивнул, продолжая уплетать яичницу с чем-то ароматным и мясным.
Везение кончилось этим же днем, сразу после занятий. И счастье закончилось примерно тогда же.
Я как раз выходила из аудитории, где боевикам только что занимательно рассказывали о свойствах лечебных магических растений, произрастающих в Гаэсе. Время было обеденное, мы с Хезер сбирались пойти перекусить, но блондинка почему-то задерживалась. Чтобы не мешать снующим в коридоре адептам, решила отойти к окну, но, излишне резко развернувшись, наткнулась на кого-то большого и весьма соблазнительно пахнущего дорогим изысканным парфюмом.