Конечно, быть женой Демиана Рорка почетно, и я не возражала, даже радовалась этому, но с другой стороны, лишь несколько дней назад потеряла отца. А как же траур? Неужели придется идти к алтарю так скоро?
— Миледи, портниха спрашивает, будете ли вы переделывать какое-либо из своих платьев для церемонии? — Милисента словно мои тяжелые мысли прочитала.
Я посмотрела на Оудэна, но он опустил глаза. Сама понимаю, что приказы монарха не обсуждаются, но разве от этого легче? Великий граф Торнборн заслуживает, чтобы по нему скорбели, чтобы после его смерти соблюли все условности и традиции.
Я не позволяла себе грустить. Признаться, и времени на это не было. Слишком много дел оставалось в поместье, которое на неопределенный срок покидала хозяйка. Несколько вечеров подряд мы с поверенным, управляющим и двумя его помощниками просиживали над бумагами, составляя бюджет, планируя расходы, определяя пути развития. Днем я запиралась с Оудэном, потому что, кроме графства Торнборн, отцу принадлежало несколько успешных мануфактур, судовая компания, ювелирные мастерские и лавки, и боги знают что еще! Голова шла кругом.
За всей суетой не оставалось времени, чтобы даже подумать об отце, за что сейчас испытывала горькое чувство стыда. Я взглянула туда, где над каминной полкой висел портрет графа.
«Прости меня… Прости, я оказалась ужасной дочерью!» — в отчаянии мысленно обратилась к нему.
— Наши близкие живы, пока мы их помним, — тихо произнес мэтр Гайс, положив мне на плечо ладонь. — Эдвард всегда гордился тобой, Лисси. Он бы все понял и одобрил твои действия.
Стало немного легче.
— Думаете, Рорки назначат церемонию сразу по приезду? — нашла в себе силы озвучить то, что больше всего волновало сейчас.
— Не исключаю такой возможности, девочка, — вздохнул поверенный.
Он обернулся к Милисенте, по-прежнему ожидающей моего ответа у двери, и попросил ее:
— Пусть нам подадут чаю в кабинет. Да покрепче.
— А как же платье миледи? — растерялась служанка.
— Багаж миледи собрать к утру.