Он уверен, что люди должны жить как бабочки на булавках.
— Не будем отвлекаться. Какую часть коллекции вы хотели бы посмотреть?
— Все части, — сказал Пашка.
— Ну что ж, начнем.
Следующие полчаса показались Алисе самыми скучными в жизни. Гарольд Иванович доставал один за другим планшеты с наколотыми на них насекомыми и подробно рассказывал о них Пашке, а Пашка не спеша задавал вопросы. И если посмотреть на них со стороны, то подумаешь, что перед тобой старый ученый и его верный увлеченный ученик.
— Вот и все, — сказал наконец Гарольд Иванович.
Он показал на коробочку с молью, пойманной Пашкой.
— Ею я займусь сегодня вечером, когда с вами будет покончено. Довольны ли вы, Павел Гераскин?
— Мне жалко, что моя мечта стать собирателем насекомых не сбудется.
— Если бы это зависело от меня, — сказал Гарольд Иванович, — ты был бы моим любимым учеником. Но народ… народ требует.
— Чего требует народ?
— Ты же мне сам сказал, что народ тебя приговорил?
— Ничего я не говорил.
— Ах, не говори страшных вещей, у меня слабые нервы! Как можно меня убить, когда меня все так любят?
— Как жаль, — сказал Пашка, оглядываясь, — что вы не показали мне всю коллекцию. Не думал, что вы будете обманывать меня по мелочам.
— Я? Показал не всю коллекцию?
— А где сколопендра Гарольди? Почему вы ее скрываете?
— Но она же существует в единственном экземпляре!
— В той маленькой комнате? — Пашка показал на дверцу за письменным столом.
— А ты откуда знаешь?
— Я догадался, — сказал Пашка. — Я только кажусь рассеянным и невнимательным. А в самом деле я все запоминаю и умею делать выводы!
— Впрочем, — Гарольд Иванович поправил очки, — я и сам собирался тебе ее показать. А почему и нет? Ты же никому о ней не расскажешь!"
"Гарольд Иванович открыл дверцу. За ней обнаружилась маленькая комната, и сквозь дверной проем Алисе была видна узкая кроватка и шкафчик.
— Вот она! — сказал Гарольд Иванович, показываясь на пороге. — Сколопендра Гарольди! Мое сокровище.
Пашка подошел поближе.
— Руками не хватать! — испугался диктатор.
— Я только посмотрю! — произнес дрожащим голосом Пашка. — Посмотрю и умру!
Гарольд Иванович нехотя приблизил банку к лицу Пашки.