– Нет, мои глаза никогда меня не подводили! – решила брать быка за рога, – сначала вы, тангир Стшарсси, не принимаете моих извинений, потом заставляете поверить в свою заинтересованность, настойчиво приглашая сюда и даже предоставляя личный доступ, – перевела взгляд на сжавшегося в углу дивана гиганта и сказала ему, – он мне личный доступ дал! А вам, уважаемый фаэр Куси- бао, этот разрушитель девичьих грез давал доступ? – я пристально смотрела на черную тушу, которая отрицательно мотала головой так, что трещали шейные позвонки, – то-то и оно! Нет, по началу меня, конечно, смутило его предложение, но потом, поразмыслив…
– Кадет Верник! – зарычал тентуриец, бросившись ко мне, – что Вы себе позволяете!
– Ах, оставьте! – я оттолкнула тингира.
Не удержавшись на ногах, он плюхнулся на диван. Да-да! На то самое раненое седалище, из которого совсем недавно ответственный всунь вынимал осколки и, видимо, вынул не все! Горе-развратник взвыл!
– Вооот! – припечатала я, кричащего от боли тентурийца, – вот к чему приводят спонтанные гомосексуальные связи!
– Чтоо-о-о? – взревел Куси-бао, которому, кажется, только что мои слова открыли глаза, на происходящее здесь.
– Ну ладно тентурийцы, вся Вселенная знает об их невоздержанности и сексуальных экспериментах, но вы то, уважаемый всунь!., - я с укором посмотрела на черного гиганта, а для весомости еще и осуждающе покачала головой, – вы то! От влаппи, чьи традиции уходят корнями в глубину веков, категорически порицая подобный разврат, я такого не ожидала! Как вы могли?!
Закрыв лицо руками, всячески уговаривая себя не захохотать в голос, я театрально всхлипнула.
– Это не то что вы подумали, кадет! – раздался бас Куси-бао.
Тентуриец, шипя от боли в истерзанных ягодицах, потихоньку сползал со злосчастного дивана.
– Разумеется! – я тут же перешла в наступление, – несмотря на мою молодость и наивность, мне известно с какой фразы начинаются все истории о изменах! Жена застает мужа в объятиях другой или, как в данном случае, другого, и, что она слышит в ответ? Что, я вас спрашиваю? Дорогая, это не то, что ты подумала – вот, что она слышит, уважаемый фаэр Куси-бао!
Влаппи сдавленно застонал закрыв лицо огромными ручищами.
– Малыш… – бросился к гиганту, только что пришедший в себя тентуриец, едва заслышав его стоны.
– Малыш?.. Вы, бессердечный, называете его малышом? При мне? – не унималась я.