Видимо, «леденец» хотел еще что-то мне сказать, но в этот момент рядом плюхнулась запыхавшаяся Хунька и ему пришлось обойтись нейтральным:
– Я закончу то, что начал.
– Алька, как же тебя угораздило? – обеспокоенно воскликнула подруга, когда отдышалась и перевела дыхание, – нужно же смотреть под ноги, а не на инопланетных красавцев! Понимаю, как велик здесь выбор для нас, свободных женщин! Сама чуть шею не свернула! Но не все же сразу, присматривайся постепенно.
Мне хотелось завыть от отчаянья. Сжав зубы, метнула на подругу гневный взгляд.
– Хотя, если бы я точно знала, что меня будет носить на руках такой красавчик, сама бы грохнулась, – и она кокетливо похлопала ресницами, томно взирая на тангира.
– Как вы позволяете себе разговаривать с офицером, курсант! – белобрысый рявкнул на Хуньку так, что мы обе подскочили, вытянувшись в струнку.
– Сядьте, Верник, – устало отмахнулся он, – а вы, курсант, – обратился уже к Хуньке, – запомните, для всех вас я тангир Элвэ. Доходчиво?
– Более чем… – выдохнула, побледневшая Хунька, – разрешите сесть, тангир Элвэ!
– Садитесь! – не стал возражать эленмарец.
Подошел всунь с аптечкой и стерев с моей ноги кровь, «леденец» бережно наклеил на ранку заживляющий пластырь, чуть дольше, чем нужно задержав на коленке руки. Когда он их, наконец, убрал, я выдохнула от облегчения."
"– Благодарю за оказанную помощь, тангир Элвэ! – громко по-армейски поблагодарила я, а он поморщился. Что ему не понравилось? Сам же сказал так его называть, хотя я бы предпочла мил… Да, никак бы не предпочла! Пусть держится подальше, исчадье белобрысое!
А дальше случилась неожиданность.