– А что? – захлопала глазами эта бестия, – он мне сам сказал, что его задница в моем распоряжении.
– Хуня… – конечно я любила подругу, но порой ее явно заносило на поворотах и не мешало придать нужное направление, – ты мне желание проиграла?
– Да, – согласилась она.
– Так вот, озвучиваю тебе мое желание – ты хотя бы неделю даешь мне пожить спокойно, ничего не выдумываешь, никому не мстишь и ведешь себя, как образцовый…
– Всунь! – закончил за меня Стас.
– Курсант! – поправила я, строго зыркнув на Погодина.
– Понял, командир, молчу! – он показательно прикрыл рот рукой.
– Жестокая ты, Верник, – обиженно сказала Хунька, – но долг есть долг! Мне идти к корабликам все исправлять?
– Сиди уже, недоразумение, – улыбнулась я, услышав ее показательный всхлип, – сама я с ними завтра поговорю, перед вылетом.
Утро выдалось суматошным и… ранним. Вместо жуткого сигнала побудки прозвучал более жуткий сигнал тревоги. Казалось, вот только закрыла глаза и сразу нужно вставать, куда-то идти, что-то делать.
За очередным поворотом меня притянули к широкой груди и знакомые уже губы властно накрыли мои. «Леденец» целовал жадно, неистово, с таким упоением, что мои ноги невольно подкосились, но упасть мне не дали, придержав за талию.
– Аля… Аленька… – шептал он, – я не знаю, как за минуту сказать тебе обо всем, что чувствую. Да, я эленмарец и у меня осталось всего двадцать лет, но если ты примешь меня, то все они твои.
Ответить мне не дали, потому что сладкие губы вновь накрыли мои. На этот раз поцелуй был тягуче-нежный, ласковый, заставляющий тысячи мурашек покрывать мое тело. Дарин целовал меня, а я плавилась, горела и отвечала ему, словно это был самый последний наш поцелуй.
– Обещай, что вернешься! – горячо шептал он.
– Обещаю… – отзывалась я.
– Ко мне… – снова шепот.
– Да… – ничего не соображая, говорю в ответ.
– Береги себя, птенчик! – и снова горячие губы заставляют мою кровь бурлить.
– Буду… – откликаюсь я.
Он ласково провел пальцами по моей щеке, тревожно вглядываясь в глаза, словно запоминая каждую мою черточку.
– Тебе пора, – хрипло выдохнул «леденец».
– Пора, – повторила на автомате я.
Меня отпустили. Шаг… Еще шаг… Лифт… Команда «ангар номер два». Вспышка… И все произошедшее мгновение назад кажется сном.