Поорать я и сама мастерица, – посмотрев на робота, заметила его недоуменный взгляд. Там под светлыми кудрями явно не сходились какие-то важнейшие формулы базовой программы.
– Ладно, – расщедрилась я, – расскажи тогда, как ты можешь развлечь даму.
– Я знаю шестьсот восемьдесят три позы, я изучил всю Камасутру и прочие древние скрижали эротического характера, – начала перечислять эта недалекая копия Дэна.
– Ты хочешь перечислить мне все шестьсот восемьдесят три позы или пересказать древние скрижали? – испугалась я, опрокидывая в себя очередной стакан.
Взглянув на Истархова-некст, обнаружила, что их уже двое. Затрясла головой – Истарховы-некст соединились, перестала трясти – опять поползли в разные стороны. Дожилась, Верник! Сидишь тут, собираешься слушать, как тебе Истарховы шестьсот восемьдесят три позы Камасутры перечислять будут. Делать что ли нечего? Раздалось глупое хихиканье.
– Истарховы! – скомандовала я, – ну-ка, соберитесь быстренько!
Но они почему-то меня не слушали, а продолжали недоуменно взирать. Оба. А я… Я обиделась.
– Истарховы, – попросила я, – а спойте мне, пожалуйста.
– Что? – ответили хором Истарховы. Точнее, ответил один, а рты открылись у обоих синхронно. Чудесааа…
– Ну, спойте мне что-нибудь, – попыталась объяснить я этим непонятливым андроидам, – песенку там какую или частушки.
– Это не предусмотрено заложенной в меня программой, – синхронно ответили Истарховы, но почему-то упорно продолжали маскироваться под одного, хотя я то явно видела – двое их! Двое!
– Тогда станцуйте, – продолжала настаивать я на выполнении своей программы.
– Какую фоновую музыку предпочитает госпожа? – раздалось мне в ответ.
Знаем мы, поставят сейчас какие-нибудь заунывные напевы и начнут извиваться, сверкая тут передо мной своими красными лоскутками.