Мужчина взъерошил огромной рукой короткий ежик зеленых волос на голове и улыбнулся, обнажая крепкие удлиненные резцы. Мамочки! Улыбка показалась мне поистине устрашающим оскалом.
– Здравствуйте, – вспомнив о приличиях и отстранившись от бабушки, попыталась быть вежливой я.
– Стравствуйте, шетера Айлевтина, – с каким-то мурлыкающе-шипящим акцентом ответил мне гигант, – Пейлакея Тшоновна много о вас рассказывала.
– Познакомься, Аленька, – отмерла бабушка, – это наш завхоз, уважаемый Кета-уаси.
– Очень приятно, – сказала я и кивнула.
– Ну вот и славно, что мы все познакомились, – обрадовалась бабушка Пелагея, – сейчас Кета-уаси заберет партию тайваньского лосося для нужд лагеря и махнем домой на Йонагуни.
Последующие полчаса, пока огромный завхоз решал разные проблемы, мы с бабулей тихо общались в салоне флайкара, сидя под освежающими струями прохладного кондиционированного воздуха. Я вяло упомянула о том, как обстоят дела у всех домашних, включая папину любимую рыбку скалярию Карлоса, а бабушка взахлеб рассказывала о новом открытии, которое они сделали, благодаря экспериментальной установке с Астерии.
– Это совершенно удивительно! – с горящими глазами говорила бабушка, – эта установка позволяет просканировать всю поверхность дна на глубину более ста пятидесяти метров, причем данные обладают просто феноменальной точностью. Мы провели ряд исследований, и ты представляешь, под огромными каменными плитами древнего города, которым более одиннадцати тысяч лет, оказался еще один город – более ранний, более красивый, более развитый.
– А почему астерианцы помогли? – спросила я, отчего-то вспомнив несостоявшегося Хуниного ухажера.
– Ну как же, – всплеснула руками бабуля, – все заинтересованы в наследии апаньяр, а астерианцы одна из самых развитых и древних рас входящих в состав МКН, древнее разве что эленмарцы.
– А в чем проблема?
– Проблема в том, что нельзя попасть в нижний город не разрушив верхний. Получается, чтобы посмотреть на один памятник, нужно уничтожить другой. Это недопустимо.