Жить будем по графику: спать, кушать, заниматься. Начнешь вредничать, и писать заставлю по времени. За любое нарушение последует наказание. И первое правило: никакого мата. Ясно?
Женя стоял с открытым ртом и понимал только одно: мужчина поплыл мозгами. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы из бесконечного потока брани, который генерировал его мозг, удалось выудить несколько литературных слов:
– Ты хочешь ввести правила?
– Да.
– И наказывать меня, если я их нарушу?
– Верно.
– И каким же будет наказание?
– В зависимости от ситуации.
Парень медленно переваривал информацию, вглядываясь в серые глаза напротив. Постепенно бред происходящего начинал обретать смысл. Женя где-то слышал, что с умалишенными лучше не спорить и говорить спокойным тоном.
– Я тебя понял. Хорошо. Будем жить по твоим правилам.
– Отлично, – бодро улыбнулся Макс. – Я сделал нам кофе.
Поднявшись за подносом и прихватив с собой стул, Туманов расположился подле крестника и протянул ему одну чашку.
– Мне нужно на пробежку, – продолжал мужчина, откусывая от бутерброда, – а потом мы обсудим детали. Если будешь хорошо себя вести, обойдемся малой кровью."
"Рука юноши, сжимающая чашку, мелко задрожала. Значит, этот будет спокойно бегать вокруг дома, а он будет сидеть и мерзнуть в бассейне?! Злость окатила, словно ушат кипятка, и Женя с силой отшвырнул чашку подальше от себя.
– Ты е*анутый на всю голову! Решил в бога поиграть?! Если хоть пальцем меня тронешь, я заяву накатаю! Родителям позвоню, и они убьют тебя! – бился в истерике юноша, совершенно не замечая, что крестный отставил чашку и поднялся со своего места.
Словесный понос резко прервался звонкой пощечиной. Женя с ужасом посмотрел на спокойного как удав Макса, приложив руку к месту удара.
– Это тебе за мат, – пояснил тот. – Так будет происходить всегда, если я его буду слышать. Остальное мы обсудим после пробежки.