– Я знаю, что кожа воспаленная и сегодня тебе будет больнее, – тихо проговорил крестный, нежно поглаживая округлую ягодицу. – Но количество ударов я уменьшать не буду, – дождавшись, когда Женя кивнет, Макс продолжил: – Ты должен понять, что в первую очередь твои ощущения зависят от тебя самого. Постарайся не сопротивляться боли, принять ее и пропустить через себя. Понять. Я дам на это время.
Для юноши прозвучавшие слова были более чем загадочными, но он все равно кивнул с задумчивым выражением лица. Крестный отошел, убрав руку.
– Не зажимайся, – прозвучал резкий, властный голос из-за спины, заставив вздрогнуть. – Дыши ровно и не подавляй крики.
Новый удар был таким же болезненным, как и предыдущий, но на этот раз Женя постарался сделать, как ему велели. Вместе с громким криком организм расслабился и перестала кружиться голова.
– Молодец, – похвалил Макс и снова ударил.
Ремень опускался на ягодицы с определенным интервалом, давая время вздохнуть полной грудью. Конечно, парень не почувствовал колоссальных изменений, боль не стала наслаждением, а слезы по-прежнему катились из глаз, но вытерпеть было вполне реально. На этот раз Макс не молчал, чем удивил крестника: он направлял, хвалил и поддерживал. На последних ударах его уверенный голос растворился в шуме крови в ушах.
– Вот и все, – прошептал Макс, быстро отстегнул цепи от наручников и прижал крестника к себе.
Женя не стал сопротивляться. Он уткнулся в твердую грудь, продолжая тихо плакать. Почему стало так спокойно на душе, хоть тело и горело от боли? Почему он не противится объятиям человека, который мучит его на протяжении недели? Почему позволяет вести себя в неизвестном направлении? Стоп. Они идут? Женя открыл глаза и увидел перед собой ступени на другой стороне бассейна.